повесть заблудившихся барканцев

У Лео сердце кровью обливалось при виде заплаканной Летхерне.

Пришлось усадить её на колени, прижать к груди

И дать ей выплакаться.

***

Еле успокоившись, она уже сидела на собственной кровати. На полу стоял стакан воды.

Лео сидел рядом и ласково приобнимал ее за плечи.

Она тяжело дышала, слезы продолжали литься ручьями.

А он не знал, что и делать в такой ситуации. Поставив себя на место Лики, он решил, что не сможет сделать ничего, кроме как выслушать её.

Кроме как помолчать.

- Знаешь, Лео, — она начала уныло, — Скажи мне, зачем нужны барканцы?

Он посмотрел на неё с сочувствием, хотя прямо сейчас хотелось либо уточнить, либо рассмеяться:

- Барканцы нужны своей земле.

Девушка грустно выдохнула:

- А знаешь, зачем нужны катаннцы?

Лео непонимающе проморгался:

- Не уверен.

- Смысл жизни каждого катаннца в том, чтобы донести свою истину. Катаннцы — это проповедники своего мировосприятия и искатели таких же, как и они.

Лика смотрела на него с очень грустным взглядом, теребя в руках стакан с водой:

- Понимаешь, — она начала тоскливо, — Тут я могла показать себя. Свои картины. Тут я несла бы смысл, моя фантазия ничем бы не ограничивалась. Я бы донесла свою истину и может бы кто-то слепой — оттого и с острым слухом, — услышал бы её. В этом предназначение катаннцев — донести то, что кто-то услышит, а кто-то увидит, а кто-то ощупает.

Он невольно заметил, что волнуется. Редко с ним такое бывало.

Редко он оттягивал горло своего свитера, редко дрожащими пальцами подворачивал рукава.

- И в чем же, — Лео тревожно схватил её за руки, — В чем же была твоя истина?

Лика глубоко вздохнула:

- Моя истина? - она посмотрела пустыми глазами в пол, — Моя истина заключалась в любви и ценности к любому живому организму. К каждому. Каждый бы имел смысл. Но теперь это бесполезно.

- Почему?

- Потому что я сама бессмысленна.

Под одной его ногой лежал сгоревший дотла блокнот.

Под другой его ногой лежал рисунок со странным человеком. Руки и ноги его были треугольные, голова овальная, тело прямоугольное.

И держал этот странный человек в одной руке своё сердце. Красиво прорисованное, натуральное сердце.

Которое сейчас горело.

Горело оттого, что горел блокнот.

Он заметил это.

И потушил огонь, наступив на рисунок.

Убрав ногу, он не увидел ни следа от собственной ступни.

Только ожог.

На когда-то горящем сердце.