Ведьмы

Гиббз вполне бодро сообщил ей адрес больницы, а когда она переступила порог палаты, улыбнулся все той же знакомой гаденькой улыбочкой, приправленной корицей. Корицей пахло так сильно, что она почти упустила другой запах — лимона, а когда все-таки почувствовала и его, жутко на себя разозлилась — сердце в груди забилось сильнее, чем она ожидала.

— Что ж, вы живы и даже умудряетесь язвить, так что свой долг я выполнила — вещи вернула, и могу откланяться. Доброго вам вечера, детектив Гиббз, — чопорно сказала Санни, больше переживая, что не знает, куда деть взмокшие ладони, чем о том, насколько забавно выглядит ее поспешное ретирование.

Куртку она положила в изножье кровати, где поверх одеяла расположились обтянутые черными джинсами ноги.

— Отлично, я с тобой.

— Куда? Как? — опешила Санни и едва не прихлопнула дернувшуюся ступню, словно приготовившуюся взлететь муху. — Что на это скажет доктор?

— Он выписал меня еще днем, — любезно сообщил Гиббз. — Как думаешь, почему на мне нет больничной пижамы?

— Не нашлось брендовой?

— Хорошая попытка, школьница.

Но все дело в том, что я жуть как не люблю больницы, а удерживать меня здесь никто не имеет права. Я голоден, перекусишь со мной?

— Но как же рана?!

— Показать, чтобы ты убедилась, что все в порядке?

Санни попятилась к дверям на случай, если это не пустая угроза. Еще не хватало, чтобы незнакомый парень оголялся перед ней, пусть даже с такой невинной целью. На щеках уже предательски расцветали горячие узоры, и Санни только порадовалась тому, что ее собеседник не умеет читать запахи.

Смущение обычно пахло надрезанным спелым яблоком, от которого у нее всегда просыпался аппетит. Как хорошо, что свои мысли не пахнут — чего доброго заныл бы в самый неподходящий момент желудок, и от ужина тогда точно не отвертеться.

— Тот мужчина на платформе пырнул меня ножом, пока мы боролись. Глупо, учитывая, что в итоге оказалось под его пальто. Он мог привести в действие взрывное устройство — все равно именно это он и планировал сделать, а вместо этого попытался меня порезать, как подзаборный барыга.

Рана неглубокая, если тебе интересно, больше крови, чем реальной опасности, так что меня зашили, подержали тут ночь и отпустили.

— И почему вы тогда не уехали домой?

— Ждал подходящую компанию.

— Пф, — не нашлась с ответом Санни. Ее смущение уже тянуло не на одно яблоко, а на целый фруктовый сад. — Пф.

— Поужинай со мной, школьница, и я верну тебя домой к папочке и мамочке еще до полуночи.