Шум слепых

Глупый мужчина, неужели так всегда? Неужели нужно себя избить или вонзить нож в тело, чтобы вы увидели, что нам тоже может быть больно? Или нужно вас бросить, чтобы вы тоже страдали от боли в сердце? Прикинулись слабым, беспомощным, немогущем сдержать слёзы или сделать бутерброды, таким, от которого противно и неприятно, чтобы весь героический образ потрескался? А надо ли?

Почему я должна доказывать кому-то, что мне больно и ко мне нужно немножко терпения и сочувствия, хотя бы номинальное присутствие неравнодушного ко мне человека? Человека такого нет.

Пусть даже лицемерного! Пусть. Просто побыть рядом, упасть в бездну с чужим ароматом, чтобы спутать свой запах, чтобы не умереть от страха.

Ветер поднимался. Буря нагрянула также внезапно, как и сон, насильно погрузивший во тьму. Последнее, что слышала, громкий стук родного сердца, остановка которого означала бесповоротную смерть.

Сегодня я пережила клиническую смерть. Причины неизвестны.

Осознание перехода из состояния жизнь в стояние смерти было воспринято со злобой.

Это была месть Высших, но она могла быть и неудачным концом.

Когда очнулась, надо мной возился ангел. На краткий миг показалось, что видела его пустую глазницу. Всё произошло так быстро, что и разглядеть не успела.

Когда очнулась, ощутила непривычную слабость, словно к телу были привязаны гири и те не позволяли встать. Было так тяжело… Но после того, как ладони ангела прошлись по моему лбу, коснулись щёк и дошли до ключиц, затем прильнули к сердцу, мне полегчало.

Прохлада успокоила. Усмешка вместе с гулким кашлем вырвались из рта.

Прикосновения существа выпрашивали бессмысленные извинения. Ему было всё равно на меня, он не верил мне, а теперь просил прощения, спрашивал: «Как ты?», но что могла ответить? «Спасибо, что посчитал меня сильнее, чем я есть» или «Именно твоя искренняя, даже лживая поддержка вернули в этот мир, спасибо»?

Глава восьмая. Чёрные пески вечности

Ангел с трудом терпел меня. Я долго пребывала в беспочвенной злобе, отказывалась от всякой поддержки, делала шаг назад, когда он – вперёд.

Не понимал, злился, сокращал расстояния, но понять свою вину до конца не смог. Я не просила извинений, не просила понимания, оставалась товарищем, не более. Прекратила тренировки. Перестала донимать своим страхом. Ложилась поодаль. Только попробуй прикоснуться, замечтаться о его больших ладонях – придёт конец всему.

Моя душа становилась как этот песок, тяжёлой, ранящей, чёрной.