Госпожа судьба: в погоне за вервольфом

– Знаешь, ты всегда казалась очень крепкой…

Похоже, обмануть его оказалось сложнее, чем мужа. Мне стоило придумать историю получше.

– Мне просто не повезло, – отмахнулась я. – Так что ты знаешь про дневник?

Кедрик качнулся в мою сторону, а потом вдруг склонился к самому лицу, будто старался рассмотреть на нем каждую веснушку.

– Только то, что ты сама пожелала мне рассказать, – выдохнул он прямо мне в губы.

От него пахло разогретым на солнце деревом, осенним лесом, свежей мятой. Это опьяняло. И все же почему его слова казались намеком, который я пока не могла разгадать?

– Отодвинься от меня подальше, – вконец смутившись, пробормотала я.

– Почему?

– От твоего запаха у меня начинается мигрень.

Это было полуправдой, но и ее оказалось достаточно, чтобы он со смехом исполнил мою просьбу.

– Раньше наша крошка Аруна не была такой честной.

На секунду мне показалось, что он признал во мне самозванку, которая заняла место его бывшей невесты. Но это ощущение быстро прошло.

Кедрик не мог ничего знать.

– Может, ты не так хорошо меня знал?

Вопрос явно ему понравился. Кедрик снова расплылся в улыбке и кивнул.

– Так что там в дневнике? Надеюсь, поклеп на моего недотепу братца!

Казалось, я ничего не потеряю, если прочту вырванные листы здесь и сейчас. Если оборотень и есть убийца – это может его спровоцировать, а если нет, текст не причинит никому вреда.

Я бегло пробежала глазами по строчкам, но так и не нашла в нем имени убийцы.

***

Я вернулась в спальню и без сил упала на кровать.

Вырваться из-под навязчивой опеки оборотня оказалось не просто, и мне пришлось выпить не меньше трех кружек отвратительного чайного настоя, прежде чем он позволил мне уйти.

После такого испытания одна мысль об ужине вызывала тошноту, но я решила, что непременно на нем появлюсь.

Мне отчаянно хотелось узнать – здесь и сейчас – насколько обоснованы подозрения, рожденные строками из дневника.

Сделать хоть что-нибудь.

– Могу я узнать, куда привел магический след? – выбравшись из уютного гнезда из подушек, поинтересовался Блик. – Наш убийца себя выдал?

Любопытство всегда было слабостью духа. И моей тоже. Мы оба не раз страдали от его последствий, но все равно не могли удержать характер при себе.