Госпожа судьба: в погоне за вервольфом

Будь рядом Блик, непременно прочел бы мне лекцию о том, что в восьми случаев из десяти жертву убивает кто-то из ее близких родственников – скажем, муж или его брат, потерявший удобную невесту, которой полагалось горевать об их расставании вечно. Но о таких вещах я знала и без его подсказок.

И до сих пор сомневалась.

За время короткого и весьма поверхностного знакомства с мужем я не успела разобраться в особенностях его характера и сделать хоть какие-нибудь выводы.

– Как вам Кедрик? – вдруг спросил Фарун.

– Боюсь, после травмы я мало о нем помню.

Мне отчаянно не хотелось отвечать на его вопрос прямо. Словно муж мог запомнить сказанное и подловить меня на словах, едва представится возможность. И пусть я пока не замечала за ним подобного, сердце подсказывало, что он способен на такое.

Или то был очередной намек от настоящей Аруны?

– Меня интересует другое, – голос собеседника остался спокойным, но я уловила вспыхнувшую в его душе волну раздражения.

Моя уловка не сработала. Он требовал честный ответ здесь и сейчас.

– Его… много, – ответила я, постаравшись поточнее выразить свои чувства и впечатления. – И он довольно шумный. Не люблю шум.

Фарун кивнул, словно такой ответ удовлетворил его любопытство.

– Боюсь, нам всем придется потерпеть искрометный юмор Кедрика за ужином, но, обещаю, я придумаю что-нибудь и быстро выставлю его вон.

Подозрение о том, что между братьями пробежала черная кошка, или одна смутно знакомая молодая женщина, превратилось в уверенность.

– Спасибо.

Пока Фарун не сделал ничего всерьез заслуживавшего похвалы, но я все равно его поблагодарила. С надеждой на будущее, в котором он выполнит обещание и избавится от оборотня.

Конечно, если Кедрик – не наш убийца.

В свете дня моя уверенность, что он ни при чем, казалась наивной и глупой.

Когда-то я искренне верила, что красивые люди не могут причинить другим зла, но то время давно прошло.

И все же раз оборотень заявился в дом до своего официального прибытия, он вполне мог сделать это и раньше прошлой ночи. В звериной форме выжить в лесу наверняка можно без особых проблем. Он мог неделями наблюдать со стороны, и никто из домашних не заподозрил бы неладное.