Иномир и Мила

— Тише, — прошептала Мила и медленно опустила руки. — Мне твоя помощь нужна. Отвези меня домой, а потом вернешься к своему хозяину. Я ничего плохого ему не сделала. Он с утра проснется, и все с ним будет хорошо.

Белогрив наклонил голову, Мила погладила его по морде и слабо улыбнулась. Набралась смелости, поставила ногу в стремя и попыталась залезть без помощи Иномира. Но стремя резко ушло в сторону, и она чуть не свалилась под копыта. Хотела уже вернуться к костру, но поняла, что другой возможности убежать у нее не будет.

— Ну, как там. — Она взяла поводья в руки и неуверенно хлопнула ими. — Пошел.

Мила зажмурилась, но конь остался на месте. Она открыла глаза, посмотрела на спящего Иномира и постаралась вспомнить, что же он делал, чтобы пуститься в галоп. Но сколько бы ни пыталась, сколько бы ни била поводьями и ни ругалась, Белогрив оставался на месте и только недовольно дышал.

— Ну пожалуйста, мой хороший, ну помоги мне, — протянула она и погладила его по гриве. — Ты же такой красивый, такой умный, сделай мне одолжение.

Белогрив замотал головой и потихоньку сдвинулся с места. Мила прижалась к седлу и попробовала вывести коня на дорогу, напоследок взглянув на Иномира.

— Прости, — тихо произнесла она и тем же самым путем, что он привел их сюда, поскакала домой.

Мила крепко держалась ногами за бока коня и не отпускала поводья, стараясь не смотреть вниз. Взгляд был обращен только вперед, где ждали ее братья. Она даже не заметила, как уже мчалась галопом, высоко подскакивая в седле. Ночной ветер дул в лицо, развевал волосы, и решимость в ней только разрасталась. Даже широкая улыбка появилась на лице. Как вдруг конь громко заржал и резко остановился, так, что она ударилась грудью о его шею. Мила взглянула на землю и увидела, как под копыто вонзилась стрела.

Глава 4

Светила яркая луна, и дорогу было видно далеко наперед, но разбойники все равно смогли застать врасплох, выскочив из ниоткуда. Белогрив пытался от них отбиться копытами, но ее все равно стащили с коня. Завязали глаза и забрали в свой лагерь у подножия горы. Очнулась она только под утро на вытоптанной поляне, умело привязанная за щиколотку к столбу толстой веревкой.