Иномир и Мила

По его довольному виду было видно, что он над ней потешался, и Мила вспыхнула от досады.

— Я не знаю, — с раздражением ответила она, почувствовав, как слезы обожгли глаза.

— Слушай, ты же видела, что там сегодня творилось. — Иномир перестал улыбаться и тяжело вздохнул. — День долгий был, ложись спать. Утром что-нибудь яснее станет. Но если хочешь идти — иди. Я тебя силой не держу. Только ты сама говорила, что босая далеко не уйдешь.

Конь громко фыркнул. Мила села обратно, спряталась за языками пламени и вытерла слезы длинным рукавом рубахи.

Вновь поставила котелок на огонь, взяла тонкую палочку и стала мешать забурлившую воду. Поправила пояс, наполнила деревянную кружку и подошла к Иномиру.

— На, — протянула ему горячую воду, — даже если ты разбойник, все равно тебе согреться надо.

Иномир взял кружку и громко из нее отхлебнул. Мила с легкостью вздохнула, потянулась и взглянула в ночное небо.

— Ты будешь спать? — спросила она.

— Нет, — твердо ответил он.

— А я вот что-то утомилась, — зевнула она, вернулась к костру, легла на землю и положила руку под голову.

Только спать Мила совсем не собиралась. Из-под полуоткрытых век наблюдала за Иномиром. Он продолжал просто сидеть, но вскоре захлопал глазами и широко зазевал. На ее лице появилась довольная ухмылка, и она замерла в ожидании.

Мила очень хорошо понимала, что должно было дальше произойти. Она много знала о травах, и часто они помогали то с простудой справиться, то головную боль вылечить. Но больше всего толку было от сизоцвета.

Иногда, когда братья запрещали ей идти с подругой на вечерние танцы, она после ужина предлагала им мятный отвар. А сама сизоцвет в него добавляла, так что те засыпали прямиком на лавках и ничего с утра не помнили.

Но Иномир намного крепче оказался. Она заварила ему вдвое больше, а он все еще сопротивлялся. Звонко бил себя по щекам. Расстегнул рубашку и глубоко дышал. С ужасом подумалось, а не ошиблась ли она в цветах, которые сегодня собрала. Но когда Миле уже показалось, что его ничего не возьмет и она и останется с ним, пока он не продаст ее каким-нибудь плохим людям, как вдруг он потянулся за кружкой, вновь отпил воды и наконец упал лицом в землю.

Мила подскочила, почувствовала, как быстро забилось ее сердце. Забрала котомку с припасами, подняла меч, удивилась, насколько он был тяжелым, и откинула его в сторону. Скорее подбежала к коню, но тот громко заржал и встал на дыбы, от чего она зажмурилась и отпрянула назад.