Опаленные души. Часть третья: Алый огонь

– Маркус, – перебила его девушка. – Ближе к делу.

– К сожалению, даже для аристократки процесс вынашивания крайне выматывающее дело, – проигнорировал ее дворецкий. – Постоянный процесс кования требует огромного количества энергии… поэтому для облегчения беременности отец ребенка должен находится рядом с беременной и поставлять ей новые порции энергии для облегчения процесса. Наиболее удобный метод доставки, это половой акт, – оживленно поделился Маркус. – но возможны и другие пу…

– Маркус, – прохрипела красная как рак девушка.

Во время этой беседы Рената непроизвольно представляла себе мистера Смита, который должен «облегчать» ей процесс беременности. Точнее НЕ представляла. Да. Изо всех сил не представляла.

На самом деле, Рената и вправду не знала, что она может вообразить. Не то чтобы девушка много знала о… половом акте. Просто размытые, неясные картины со странными звуками и скрипящей кроватью (однажды маленькая Рената не вовремя вошла в комнату родителей).

– Ну, самая важная функция, это облегчение передачи энергии от мужчины к женщине, – продолжил лекцию Маркус. – Если муж не может находится рядом с женой и проводить регулярный пол…

– Ааааааа! – внезапно крикнула Рената.

Маркус ошарашенно моргнул и недоуменно на нее посмотрел.

– Не говори это… слово, – смущенно пробормотала девушка.

Дворецкий вопросительно наклонил голову и пристально уставился на девушку.

– Какое? – спросил Маркус.

Рената покраснела еще сильнее и с силой сжала в руках складки платья.

– П-п-половой акт! – почти крикнула дымящаяся девушка.

Дворецкий снова моргнул.

– Как прикажете, – невозмутимо согласилась кукла. – Тогда я заменю это слово на спаривание.

– Нет! – вскинулась девушка.

– Секс? – недоуменно спросил Маркус, но увидел, как госпожа начала отчаянно трясти головой. – Занятие любовью? Разврат? Сношение? Соитие? Совокупление? – начал перебирать варианты дворецкий.

– Хватит! – воскликнула измученная девушка.

Маркус снова странно наклонил голову и пристально уставился на съежившуюся девушку. Ее губы мучительно скривились, щеки были бурыми как вишня, а глаза влажно блестели, будто она вот-вот заплачет. Маркус наклонил голову в другую сторону.

– Вас что-то беспокоит? – догадался знаток человеческой психологии, в жизни зовущийся Маркус.

Влажные глаза зло на него уставились.