Опаленные души. Часть третья: Алый огонь

Слишком реальные сны

Рената Чендлер, официально известная как Рената Блэквуд, а в самом глубинном смысле являющаяся Ренатой Блэкфайер, неофициальной наследницей Черной Ведьмы, лежала на полу. Пол был откровенно жестковат и, на ощупь, состоял из дерева.

Это немного смущало девушку с удивительным разнообразием фамилий. Особенно учитывая тот факт, что несколько секунд назад она сидела посреди куска самой настоящей пустыни.

Делу не помогал и треск камина, вкупе с отчетливым ароматом чая.

– Почему ты продолжаешь лежать? – внезапно донесся до девушки подозрительно знакомый детский голос.

Рената резко открыла глаза. Над ней находилось сосредоточенное лицо. Это было самое обычное лицо самой обычной десятилетней девочки. Рената могла сказать точно, так как это самое лицо принадлежало ей всего несколько лет назад. Единственным отличием были глубокие черные глаза и черные же трещины, пересекающие это лицо в нескольких местах. Из этих трещин вырывалась еле заметная темная дымка... создавалось впечатление, что кто-то разбил это лицо на несколько частей, а потом старательно соединил осколки.

К сожалению, как всегда бывает при сборе разбитого, часть осколков потерялась и на их место встала та самая черная дымка.

В общем и целом... Рената была впечатлена.

– Изабелла? – осторожно предположила девушка.

– Несомненно, перед тобой эта госпожа, – важно сказал разбитый ребенок.

– Оу... – только и сказала Чендлер.

Что-то подсказывало девушке, что подобный внешний вид был чем-то..

. нехорошим. Впрочем, это же что-то подсказывало, что сейчас лучше, чем раньше. Девушка не хотела знать, как могла выглядеть Изабелла до того, как “собрала” себя по кусочкам.

А потом еще один детский голос сказал:

– Госпожа... эти снова беспокоят нас, – зло сказала Лидия Гринфайер.

Рената вздрогнула и быстро перевела взгляд на детскую фигуру в простом зеленом платье. Рядом с ней, всего в нескольких метрах стояла молодая черноволосая девочка с парой зеленых хвостиков и пронзительными зелеными глазами.

Как обычно в воспоминаниях Изабеллы, Лидия упорно смотрела в пол.

Вот только теперь сознание Ренаты было до боли ясным. Это были не просто расплывчатые осколки воспоминаний... теперь Рената могла видеть ткань платья (и впервые задуматься, откуда запертые в особняке брали одежду), ощущать смутный, древесный запах комнаты и видеть легкую робость на лице девочки, которую не могла перебить даже явная злоба.

До ушей Ренаты донесся тяжелый вздох.