Вдохни аромат жасмина

Поерзала на диване, оперлась плечом о его спинку и поджала под себя оголенные ступни, которые успели замерзнуть. - Здесь не было убийств, лишь мелкие кражи, виновников которых было слишком просто найти. А чуть раньше… Когда вампиры выходили на охоту, все знали, что этого никак не избежать. Поэтому оставалось только ждать, когда все закончится.

- Вы достаточно много об этом знаете.

Криво улыбнулась и посмотрела на детектива, который поднял на меня глаза:

- Говорила ведь, что живу здесь больше двух сотен лет.

Он метался взглядом, смотря мне то в один, то в другой глаз, будто выискивая намеки лжи. Качнул головой и, сделав глоток виски, допивая его, поставил стакан на стол. Подхватил наполовину полную бутылку и, с хлопком открыв пробку, налил себе еще.

Когда Виктор был младше, я частенько проводила ему лекции о вреде алкоголя и курения. Говорила о мучительной смерти и о том, что однажды его организм неожиданно откажет, если он будет его травить. Но есть ли смысл говорить об этом детективу? Он давно злоупотребляет, это видно.

Возможно, именно это его и погубит.

- И каково это? Жить, когда все вокруг умирают? Хоронить дорогих людей? Собственноручно готовить к похоронам тех, кто был близок сердцу?

- Больно. - Быстро ответила я. - Каждый раз хочется поменяться с ними местами, но чтобы я ни делала, умереть не могу.

- И разве можно подобное назвать божьим даром?

Мужчина снова откинулся на спинку дивана и сделал очередной глоток. Его голос стал более расслабленным и замедленным.

Он быстро опьянел.

- Что вы, это вовсе не дар, а проклятие за проступки в прошлом.

Он усмехнулся и посмотрел на меня, склонив голову набок:

- И что же вы натворили такого страшного, Эвелин?

Незаметно для него самого он перешел с официального “мисс Рид”, на простое “Эвелин”, заставив меня усмехнуться. Уверена, что его расспросы не говорят о том, что он верит в каждое мое слово. Но ему интересно слушать мою болтовню и это развязывает мне язык.

Я не люблю вспоминать прошлое, но делаю это довольно часто.

Загружать Виктора своими душевными терзаниями мне не хочется, он и так знает, что мне тяжело и каждый день я живу с мыслями о смерти. Я рассказывала ему лишь общую суть, стараясь не оголять душу, чтобы не привязывать его к себе. Только он и без этого достаточно ко мне проникся. Возможно, я даже немного жалею, что тогда разрешила ему остаться со мной.

Опустошив стакан и поставив его на стол, тяжело вздохнула, собираясь с мыслями.