Меч валькирии 2

Сначала все было на уровне подсознания, но по мере углубления в этот край бесконечных вьюг, беспокойство волшебницы лишь возрастало.

Шарлиз не могла определить, что же за магия заключена здесь, но чувствовала ее все явственнее: черная, как сама ночь, и древняя, будто выползшая из тьмы веков. Даже будучи весьма способной волшебницей, девушка терялась в догадках, что же может быть источником столь сильной магической энергии. Эта тайна одновременно и манила Шарлиз, и вызывала в ее душе желание бежать прочь, без оглядки и как можно дальше.

Но выбора у девушки, все равно, не было, как и у тех, кто сейчас шел рядом с ней.

Тяжело вздохнув, Шарлиз подняла взгляд от своих проваливающихся в снег сапог, на широкую спину Ульва. Непоколебимый, как и подступившие к ним скалы, северянин вселял в сердце девушки некую уверенность. Воистину, мужества этому воину было не занимать, как и холодной решимости. Кроме того, Ульв периодически оглядывался через плечо, чтобы убедиться, что с его спутницами все в порядке, чем заслужил уважение Шарлиз.

– Да где ж это видано-то?!.. – донеся до слуха волшебницы недовольный голос причитающей хульдры.

На какое-то время завывания ветра перекрыли бесчисленные сетования Асе, и теперь она решила исправить столь досадное недоразумение, начав жаловаться на порядок громче:

– В такую погоду хороший хозяин собаку во двор не выгонит, а всяческие немытые дети вшивых троллей похищают честных и порядочных девушек! Дома им не сидится, уродам зубастым! Ну, ничего, доберусь я до них! Этот гнусный огрызок сосульки вообще сесть не сможет! Да я ему эту сосульку!.

Продолжение Шарлиз, как девушка благовоспитанная и утонченная, предпочла не услышать. Зато услышал Ульв.

– Когда мы отыщем врага, я даже отойду в сторону, только бы посмотреть на то, как ты воплотишь свои угрозы в жизнь, – совершенно серьезно заявил воин обернувшись и взглянув на хульдру.

– Ась? – сразу же навострила ушки Асе. – Да зачем так-то? Это ж я просто… – подрастеряв свою уверенность, забормотала она.

Скривив губы в подобии ухмылки, Ульв снова отвернулся. Он чувствовал, как усилился ветер, да и снежинок, что тот швырял в лица путников, становилось все больше и больше. Это могло означать лишь одно – ущелье вскоре кончится.

Когда скалы впереди расступились, и между ними образовался явственный просвет, нетерпение воина взыграло.