Тропа для ищущих

Вальд нахмурился, став непохожим на самого себя, покачал головой, перебрал струны и запел - видимо, как всегда, импровизируя, мягким, почти женским, глубоким альтом.

Точно преданный пес, пламя лижет ладонь.

Впереди бесконечный неведомый путь.

Перекресток один на двоих, и огонь,

Смотрим мы сквозь него, и боимся вздохнуть.

За спиной, усмехаясь, молчит темнота,

Обступая неверный оранжевый круг.

Мои руки в твоих, и сердца бьются в такт,

Точно встреча - навек, и не будет разлук.

Было - не было, время молчит обо всем,

И грядущее вряд ли решится открыть,

Сколько жертв мы с тобою еще принесем

За свое несравненное право - любить.

Тайри вздрогнула и повернулась, чтобы нарваться на растерянный взгляд барда и второй - ошарашеный - будто “проснувшегося” Даррена. Пока она собиралась с силами, чтобы задать пару вопросов сочинителю песен, у того в руках уже появился объемистый кубок с крепким Кьяларовым вином. Стало понятно, что ничего осмысленного Вальд сейчас не скажет и не признается, откуда он узнал и про костер, и про ее мысли… А лицо-то у барда знакомое, хоть и опухшее изрядно от возлияний.

Где она могла его видеть? И память послушно подкинула веселый праздник под сенью гигантских деревьев, огромных летающих кошек, хоровод у большого костра. Этот парень каким-то чудом оказался тогда среди лесных жителей Арашамфа, и пел нечто похожее, отчасти пророческое, от части вымышленное, но обязательно вдохновляющее и заставляющее поверить в себя и в победу. Сколько лет минуло: десять, пятнадцать? Да кто их на Тропах считает. Тайри только порадовалась, что поцелованный Создателем певец жив, хоть и не слишком себя бережет, судя по всему.

Между тем, Вальд всхлипнул так, что его услышало пол-Таверны, произнес, нежно обнимая гитару, вдохновенно-пафосно: “Боже ты мой, ну как так можно! Смотреть и не видеть!”, после чего аккуратно сполз под стол, где и заснул - точно, как на празднике лесовиков. Снова Гроссу работа, мысленно усмехнулась целительница.

- А он всегда таким голосом поет? - заплетающимся языком спросил Риш.

Зря, ой, зря ему Кьялар налил второй кубок…

- Он всегда разными голосами поет, вот в чем штука, - ответил Хозяин, - его так и называют во многих мирах: Вальд десять голосов. Хотя их у него гораздо больше. Сам слышал. Все зависит от того, что и для кого он поет. Хотя, я бы не сказал, что он только поет. Он каждую песню, точно жизнь, проживает, через свое сердце пропускает. Не как актеры и прочие лицедеи делают, иначе.