Рок и Кара

— А я имела право поинтересоваться раньше?

Мое лицо снова оказалось напротив его лица так близко, что я могла рассмотреть каждую черточку. Я услышала ровное дыхание спутника, а затем оно коснулось моих губ, потому что Рок наклонился ко мне еще ближе.

— Вы на многое имеете право, Кара. Вы даже не представляете, какой властью обладаете. Надо мной… над всеми нами.

Завороженная движениями его тонких губ, произносящих неоднозначный, скорее даже сомнительный комплимент, отзывающимся странным предвкушением внизу живота, я молчала.

Эмоции — пугающие, острые, темные — затопили меня, и понадобилось время, чтобы я смогла их подавить.

— Власть… — неосознанно повторила я, а затем, словно кто-то из богов меня подтолкнул, спросила: — Почему вы хотите стать королем? Из-за нее, из-за власти?

— Боюсь, вас напугает мой ответ. Почему-то наши собственные мысли, озвученные другими людьми, всегда нас пугают.

В горле пересохло. Я сглотнула и молча ждала ответа, по-прежнему не отводя взгляда от губ Рока.

Он не делал попыток сблизиться еще сильнее, но и не отходил. Кажется, расстояние (или его отсутствие), на котором мы вели разговор, вполне устраивало моего спутника.

— Так почему же, Рок?

— Потому что миром не может править Воин. Простите, Кара, но и Свет не справился бы с ролью короля.

Я встрепенулась, ужаленная этими словами.

— Неправда!

— Правда, вы знаете это. Он был слишком мягок и добр, не вышло бы из него хорошего правителя.

— Он помолчал, словно ожидая, пока я перестану часто-часто дышать и справлюсь с обидой и желанием спорить. — Воин тоже не принесет ничего хорошего этому миру.

— И, по-вашему, — сдерживая неведомо откуда взявшееся ехидство, спросила я, — во главе королевства должны встать мы: Рок и Кара, верно?

Я знала, что он поймет иронию. Символичность наших имен давала мало надежды на счастливое и мирное правление.

— Именно так, — кивнул Рок. Он выглядел серьезным.

— Мы дадим миру то, что он заслуживает.

Пальцы Рока больше не согревали — они обжигали, и я наконец отстранилась от него. Не желая продолжать разговор, пугающий меня все сильнее, я кивнула на приоткрытую дверь.

— Нам пора.

— Конечно, — легко согласился Рок.

Он предложил снова взять меня на руки, но я отказалась — достоинство (то, что от него осталось) требовало, чтобы я хотя бы соблюдала видимость приличия и не злила Рыжего Льва попусту.