Рок и Кара

Выражение его лица показалось мне задумчивым.

— Ваш друг пытался организовать побег. Ваш побег, Кара.

Я сглотнула ком в горле и отвернулась. Ник. Мой бедный Ник! Он боролся за нас до последнего, защищал меня, как и поклялся.

«Не судьба», — шепнул внутренний голос, и щеки обожгло слезами. Они хлынули так резко, что я не успела справиться с ними.

— Есть ли возможность как-то помочь ему?

Рок молчал. Он по-прежнему держал меня на руках, а я не торопилась ничего менять — мысли были заняты более важными вещами, не имеющими никакого отношения к пустым правилам приличия.

— Вы можете что-то сделать, Рок? Поговорите со своим братом, умоляю!

Я положила на его плечо ладонь и с замиранием ждала ответа. Прошло долгое мгновение, затем Рок мягко повел плечом, моя рука соскользнула и повисла в воздухе. Прежде чем я пришла в отчаяние, Рок бережно поставил меня на ноги и осторожно коснулся пальцами моей щеки, стирая с нее мокрую дорожку слез. Я заледенела. Этот жест вызвал во мне странные, противоречивые эмоции. Среди них я с отвращением узнала надежду.

«Ужасная мысль», — решила я.

Рука моего спутника замерла. Он сделал шаг назад. Больше Рок не делал попытки прикоснуться ко мне.

— Сожалею, Кара, но разговор с братом ничего не даст. Он давно меня не слушает.

Я поникла. Передо мной встало лицо Ника, а в ушах зазвучали барабаны — они всегда сопровождали казни.

— Впрочем… — Рок замолчал, а я посмотрела на него с надеждой приговоренного к смерти, к которому вдруг обратился один из судей.

— Рок, вы… — Язык не слушался, губы отказывались произносить слова, а сердце в груди зашлось радостно и оглушающе.

— Я устрою Защитнику побег. Правда ему придется уехать как можно дальше отсюда.

Моя улыбка померкла.

— Да, это прекрасное решение, — тихо согласилась я.

— На том и остановимся. Ваш возлюбленный будет жить, Кара. Мне жаль, что вдали от вас.

— Ничего. — Губы с трудом произносили несложные слова. — Это неважно. Благодарю вас.

Рок с достоинством кивнул.

Свинарник, большой и добротный, встретил нас темнотой и особым, запоминающимся запахом хлева.

Над моим ухом раздался звук высекаемого огнива, затем вспыхнул сноп искр, чуть позже осевший мягким огнем в факеле, который Рок снял со стены. Отблески огня ползли по чистому, присыпанному соломой полу. Мы прошли вдоль кормушек и остановились напротив небольшого загона со спящим боровом.

Рок еще ничего не сказал, но я уже невольно сжалась.