ГОВОРЯЩАЯ С ПРИЗРАКАМИ: Демониада

Она побледнела, услышав новости о том, что Стася Волина ночью пыталась покончить с собой и находится сейчас в больнице. У девочки нервный срыв. Вторая балерина тоже разнервничалась, уверенная, что роль Жизели проклята и с ней тоже что-то случится. Она уступила первенство Наташе.

— Мне придется вернуться в Москву, мам, — Наташа торопилась допить чай. — На репетицию нужно ездить каждый день.

— Я отвезу тебя, мы с Сашей вернемся дня через три. Еще куча дел с бумагами, — Ирина машинально отвечала, размышляя о другом.

В Москве они закупили продуктов, Ирина приготовила дочери суп и второе на несколько дней и, подбросив Наташу до метро, — ей нужно было на репетицию — уехала.

Ирина не сразу вернулась домой, а отправилась к врачу. Тот не нашел никаких нарушений, направил на анализы, прописал успокоительное.

По дороге на парковку она завернула к небольшой церкви.

Ирина редко заходила в храмы, но сегодня ей было необходимо почувствовать себя защищенной. На сердце было неспокойно. Она чувствовала, что в гибели кошки виновна она сама, и убийство камнем лежало на совести.

Купила свечку, подошла к иконе Богородицы, зажгла фитиль и со свечой в руке попыталась сосредоточиться на своих невеселых мыслях, прося защиты у Бога. Ирина всматривалась в отрешенный, печальный взгляд Марии, когда заметила, как из уголка ее глаза поползла темная слеза. Оставляя кровавый след на красочном слое, она стекла с иконы и упала на пол. Свеча в ее руке потухла. Ирина, дрожа от ужаса, метнулась к другой иконе, святому Николаю Чудотворцу, но и из его глаз полились кровавые слезы.

Глаза святых словно обжигали ее, принося боль и ужас. Она выбежала из храма. Долго хватала ртом воздух, приходя в себя. Потом, вспомнив, что рядом есть католический костел, неверным шагом отправилась туда. По дороге она пыталась найти разумное объяснение случившемуся: несомненно, во всем виноват этот чай, что она пьет. У нее просто галлюцинации, надо выкинуть оставшуюся смесь и попытаться успокоиться.

Костел из красного кирпича выглядел мрачно, но Ирина, преодолев страх, вошла внутрь.

Орган играл все громче и громче, Ирина беспокойно подняла голову. Воздух задрожал от очередного аккорда, оглушая прихожан. Люди поднялись со скамей, с беспокойством перешептываясь.

Органист в ужасе высунулся с балкона.