Тихие выходные в провинции

Наталья молча пробиралась вперёд, вертя головой в поисках встречающих, и не оглядывалась на Павла, тащившего сзади её сумки. Сама она честно взяла его саквояж, составлявший едва ли четверть её багажа.

Дождь усилился, и щелчком пальцев Наталья увеличила мощность защитного заклинания. Теперь капли не просто скатывались с её одежды и шляпки, а вообще не проникали под созданный юной ведьмой защитный купол. Казалось, что девушка вышагивает в воздушном пузыре. Но влага всё равно доставала её, просачиваясь сквозь подошвы ботильонов.

Немногочисленные прибывшие в Озёрск пассажиры и их встречающие торопливо покидали платформу. Оркестр, сыграв лишь один куплет местного гимна, дружным строем направился в помещение вокзала, где их ждал горячий чай с коньяком и свежая выпечка.

Наталья уже начинала злиться, когда увидела спешащего к ним старого слугу тётушки. Он выхватил из рук Натальи саквояж и примерялся к одной из сумок в руках Павла.

– Игнат, где ты пропадал? Я уже думала, у тётушки карета развалилась и придётся самим добираться!

– Простите, барышня, припозднились.

– Нет уж, своих деток от этого я как-нибудь избавлю.

Слова Игната о плохой дороге подтвердила покрытая грязью карета. Наталье пришлось постараться, садясь в экипаж, чтобы не заляпаться.

– Зря ты так всем демонстрировала свои таланты, – сказал Павел, отряхивая от влаги студенческую фуражку и вытирая мокрое лицо платком.

Сам он ограничился водоотталкивающим заклинанием, защитившим одежду от промокания. И теперь озаботился тем, чтобы сплести заклинание, которое подсушит промокшие волосы и ноги. В карете ощутимо повеяло теплом, прогоняя пропитавшую экипаж сырость.

Наталья сказала, усаживаясь поудобнее и расправляя юбку:

– Ничего! Пусть привыкают. Чай, не старое время. Даже моя бабушка примирилась с тем, что я ведьма.

Наталья за два года, прошедшие с того дня, когда в пятнадцать лет у неё открылся дар, ещё не вполне привыкла к своему новому статусу, а поступление в Магическую Академию и вовсе вскружило ей голову. Потому на людей, которым так не посчастливилось, она смотрела со снисходительным сочувствием и некоторым превосходством.

– Да уж, первая… Помню, как родители веселились, когда об этом узнали, – засмеялся Павел.

– Ничего смешного не вижу.