Разделённые

Представляю, как я выглядел в её глазах в этот момент, весь запыхавшийся с покрасневшим лицом и округленными глазами. Лунолика вздрогнула, выронила палочку и испуганно уставилась на меня.

– Лучезар? – вопросительно произнесла она моё имя, и я от облегчения и усталости неожиданно свалился на колени.

– Великая Луна, Лучезар, что с тобой?! – испуганно вопросила Лунолика, вскакивая и переходя на мои земли.

Её лицо слегка исказилось, несмотря на то, что лучи копии Солнца скрылись за облаками, на территории Вечного Дня по прежнему было жарко и это доставляло ей дискомфорт.

– Теперь всё хорошо, – тихо ответил я и, дождавшись, пока она склонится, обнял. – Всё замечательно.

– Что стряслось? – жительница Диких Земель вдруг сама обняла меня, хотя обычно её руки были прижаты к собственной груди или просто лежали вдоль тела. – Ты весь дрожишь, твой голос дрожит…

– Правда? Я и не заметил. – Я попытался улыбнуться, но оказалось, что даже на это у меня не осталось сил. – Я просто боялся не успеть, любовь моя.

– Как ты меня назвал? – руки лунницы дрогнули.

– Я поведаю тебе, любовь моя! – я взял её на плечи и, тихо отстранив от себя, чтобы посмотреть в её глаза, продолжил. – Эти слова означают, что на всём свете и во всей мгле не сыскать тебя прекрасней. Ты за несколько восходов стала для меня самым важным созданием. Ради тебя я готов на всё, нарушить все писания и обычаи. Я хочу видеть твою улыбку и быть рядом, – я тяжело вздохнул. – Мои братья, наши Старейшины начинают о чём-то догадываться.

– Э-это плохо, о-очень плохо, – заикаясь, проговорила Лунолика, и её глаза стали влажными. – Они же накажут тебя, я не хочу этого! Немедленно уходи, Лучезар!

При этих словах она толкнула меня и попыталась встать, но я не дал ей, продолжая сжимать её плечи.

– Ты не слышишь меня, – мой голос охрип, а сердце выплясывало танцы, но на сей раз не от счастья, а от тревоги.

– Я… я… – из её глаз полилась влага, а щёки вмиг потемнели. – Дикий! Какой же ты всё-таки дикий! Жертвуешь собой, совсем не думая о моих чувствах! Я ведь тоже… тоже… тоже…

– Успокойся, – я прижал её голову к своей груди и нежно провёл ладонью по волосам. – Это я так просто, ляпнул. Ничего они мне не сделают.