Разделённые

Моя шилэнис хоть и навещала меня редко, но находилась подолгу, рассказывая о том, чем именно занимается в Лунной Общине.

Мой поступок – хоть Старейшины и поверили, что я его не совершала, – не мог не сказаться на Лунайре, ведь она отвечает за меня. Я до сих пор не понимала, почему они пришли к такому решению.

По сути, должны были наказать Астру с её шилэнис, но они, как и раньше, разучивали движения танца звёзд, словно ничего и не произошло.

Я видела их с оклуна. Выходить совсем не хотелось, хоть сёстры понемногу стали успокаиваться и стали реже задерживать свои взгляды на моём лунодоме.

От одиночества меня спасала не только Лунайра, но и Селена, которая заходила ко мне так часто, как только могла.

Я слезла с оклуна и, по привычке сев в углу, притянула к себе ноги, уткнув голову в колени.

Почему я никак не могу позабыть свой поход к границе? Почему сердце тревожно бьётся, а грудь словно бы сжимается, мешая нормально дышать? Ощущение, словно я сейчас нахожусь под песком, что поглотил меня.

Однажды, я уже чувствовала подобное.

Это случилось в точно такую же ночь, как сегодня. Я шла, крепко держась за руку своей шилэнис, и разглядывала лунодома.

Мне совсем недавно исполнилось двадцать лун, но в отличии от сестёр, я многое не умела. Лунайре тяжело давалось меня уговорить пройтись по поселению.

Не то чтобы я сама не хотела, мне просто не нравилось ловить на себе презрительные, испуганные, а порой и злые взгляды.

В основном на меня так смотрели те, кто родились чуть раньше меня, более старшие сёстры предпочитали не обращать на меня никакого внимания. И я даже не знала, что лучше – косые взгляды или безразличие?

Причина такого отношения ко мне крылась в моём рождении. Я очень долго оставалась светом, а когда наконец-то приобрела тело, огласила всё пространство вокруг криком. Ранее никто из дочерей Луны не кричал.

Старейшины тогда говорили, что это плохой знак, что от меня не стоит ждать ничего хорошего.

«Ох, чувствую, принесёт нам беды эта малышка,» - проговорила тогда самая старшая из них.

Этого хватило, чтобы все сёстры стали считать меня «дурной» - той, от которой стоит держаться подальше.

Когда настало время выбирать для меня старшую сестру, которая бы заботилась обо мне и всему обучала – все, как одна, отказались.

Согласилась только Лунайра, она и стала моей шилэнис.

Я украдкой посмотрела на сестру.