Разделённые

Но я надеялся, что ей понравится, и она будет смотреть на гелифет, когда рядом никого не будет.

Как только взошёл клон Солнца, я покинул свой лучедом и отправился на янтарногорье. Братья проводили меня взглядами, но никто так и не поздоровался. Я тоже не стал.

Добравшись до нужного места, я взял инструмент (острый камень прикрепленный к крепкой деревяшке) и принялся откалывать янтарь. Кусочки получались разными по размеру и форме.

Я криво улыбнулся. У меня никогда не получалось откалывать янтарь так искусно, как это получалось у Солнцесвета.

Мой сольхан носил гелифет идеально ровной формы, где каждый камушек словно был клоном другого.

Отколов с десяток кусочков, я достал припрятанную в кармане золотистую нить и стал нанизывать на неё янтарь, в котором предварительно сделал небольшие дырочки. Они тоже вышли неровными, и я усомнился в том, стоит ли вообще дарить такой несовершенный гелифет.

Когда всё было завершено, я критично повертел в руках янтарь и решил, что лучше подарить его, чем идти вообще с пустыми руками.

Вчерашняя тревожность осела в моей груди камнем, не позволяя чувствовать себя легко. Я переживал, что с девушкой могло приключиться что-то нехорошее. Её характер ясно говорил о том, что она не сможет бороться и, если её вновь подставят, скорее всего, просто примет свою участь.

Она казалось нежной, хрупкой, словно невесомой… её хотелось защищать. Я сжал пальцы в кулаки так, что побелели костяшки.

Было бы неплохо выяснить почему её пыталась подставить родная сестра, но это не представлялось возможным. Такого как я сразу заприметят в темноте ночи, да и разве я смогу понять, куда идти, чтобы найти их поселение?

Я глубоко вздохнул, пытаясь унять разбушевавшееся сердце, и, спрятав гелифет в карман лучодэ, отправился обратно. Клон Солнца медленно поднимался наверх, у меня было ещё несколько часов до того, как нужно будет идти на границу.

Глава 6. Лунолика

Должно быть я сошла сума,

Иль разум мой так помутнился.

Это словно бы не я.

Неужто кто в меня вселился?!

Была я и думать бы не стала,

Чтоб законы нарушать,

За поселение бежать…

Так, что же в ту ночь со мной случилось?

От чего так изменилась?

Я сидела на оклуне, смотря в даль. Прошло уже три восхода с той ночи, когда я была на границе, но легче мне не становилось. В душе по-прежнему царила тревога.