Миднайт

Лисса даже отчасти жалела принца.

— Пока был жив король, я только и делал, что развлекался и тратил семейное золото на увеселения, — пояснил Саймон смущенно. — Что я мог смыслить в управлении страной?

— Я смыслила в этом еще меньше, чем ты, ведь я из другого мира, — усмехнулась Хелена. — Но мне постоянно помогали.

— Мне бы тоже помогали. О, поверь, было множество желающих оказать мне содействие! Но в таких вопросах любая помощь может оказаться диверсией.

— За что же ты тогда так ненавидел королеву? — удивленно спросила Мелисса.

Саймон закусил губу, словно не решаясь ответить, и это незнакомое движение удивило Лиссу еще больше.

— Из-за нее я попал в довольно глупое положение, — сконфуженно произнес Саймон. — Ни для кого не было секретом, что король стар и в скором времени отойдет в мир иной. Я привык быть одним из главных лиц страны, ведь я был наследником трона, следующим правителем. А с появлением молодой, сильной королевы я, по сути, стал никем. Да, я не слишком хотел править страной, но и быть у кого-то на побегушках мне не улыбалось.

Я привык сам отдавать приказы, а не выполнять чужие.

— Стало быть, я всего-навсего задела твою гордость, — улыбнулась Хелена.

— И делаешь это снова прямо сейчас, — отозвался Саймон с ноткой угрозы в голосе.

Лисса искоса глянула на Морену, надеясь, что та поможет ей утихомирить Саймона в случае перебранки. Однако Морена сидела в своей камере неподвижно, словно в оцепенении, и, похоже, пропустила последнюю часть разговора.

Ее взгляд блуждал по помещению, пока, наконец, не остановился на королеве.

— Морена? — позвала ее Лисса. Лекарка не повернулась к ней.

— Просто не могу поверить, что моя мать жива, — произнесла она надтреснутым голосом.

— Могу когда-нибудь устроить вам встречу, если захочешь, — с воодушевлением предложила Хелена, нисколько не заботясь о том, что ей, возможно, не суждено исполнить свое обещание.

Тут Хелена прервалась — из-за тюремной двери внезапно донеслись приглушенные звуки.

Все пленники повернули головы в сторону входа. За дверью явно что-то происходило: слышалась какая-то невнятная возня, звуки ударов и ругань.

Дверь распахнулась, и в помещение буквально ввалились двое широкоплечих крепких оборотней. Они стальной хваткой держали высокого худого мужчину, который ужом извивался в их руках, брыкался и отчаянно ругался на непонятном языке. Неожиданно Лисса с изумлением узнала Серхио и его несравненный испанский говор.