Миднайт

— Когда мы приехали в замок, я пошла к королеве. Элеонора сказала, что мы нужны им живыми, а королева будет убита. Я хотела предостеречь ее...

— Но почему ты пошла к ней, а не ко мне?! — возмутился принц.

— Потому что я ее сестра, — ответила за Лиссу Хелена.

Саймон молча уставился на нее. Королева смотрела прямо ему в глаза. Пауза слишком затянулась. Лисса перевела взгляд с Саймона на сестру и обратно на принца.

— Но ты ведь знал об этом, верно? — негромко спросила она.

— Не знал, но догадывался, — буркнул принц, отодвигаясь от решетки.

— Она ведь неспроста хотела разыскать тебя во внешнем мире. Она посылала за тобой самых надежных вампиров. И ты рисовала ее в своем альбоме.

Он не смотрел на Лиссу, пока говорил. Она опустилась на колени рядом с принцем и нежно повернула его лицо к себе.

— Может, теперь, когда все карты раскрыты, вы придете к примирению? Вам больше нет смысла враждовать между собой, теперь мы все вместе заперты здесь, и у нас общие враги!

Саймон ответил ей долгим задумчивым взглядом и, наконец, вымолвил:

— Ты права.

Миледи, я официально заявляю, что сегодня мы положим конец долгим враждебным отношениям между нами.

Хелена рассмеялась.

— Давай-ка оставим эти церемонии, ладно? Можешь звать меня просто Хеленой. В конце концов, я ведь не настоящая королева.

— Что значит «не настоящая»? — поднял брови Саймон. Лисса покосилась на Пейдж и Венди и заметила, как они переглянулись. Судя по выражению лица Пейдж, она сгорала от нетерпения услышать ответ Хелены.

Хелена поморщилась и нехотя пересказала ту историю, которую услышала от нее утром Мелисса.

Все, кто находился в подземелье, притихли и затаили дыхание. Саймон слушал внимательно, не перебивая.

— Это многое объясняет, — произнес он задумчиво, когда бывшая королева закончила свой рассказ. — Слишком много вопросов и слухов ходило вокруг смерти моего отца. Никто толком не знал, отчего он умер. Даже я. Теперь хотя бы мне это известно.

— И ты не держишь зла на тех, кто убил его? — удивленно спросила Пейдж.

— Нет.

.. Мы никогда не были связаны друг с другом, как нормальные отец и сын. Более того — я его ненавидел. Отношения между нами были чисто деловые — он ведь был королем, а я его наследником. Я должен был занять трон после его смерти. Но появилась миледи и спасла меня от этой участи.

— Участи? — подняла бровь Мелисса. С тех пор, как затворницы рассказали ей о «младшеньком», она всегда считала, что он рвался на престол, а королева увела власть прямо у него из-под носа.