Я тебя не...

И мне бы самое время заткнуться, но язык все чесал и чесал, пытаясь выпутаться из положения, но по итогу все больше меня в него впутывая. – От мужской немощи. Это, конечно же, требует лечения. И ничего зазорного нет. Я – могила. Никто и никогда от меня об этом не узнает.

- Да ты офонарела? Импотентом меня считаешь?! – взревел он и схватил мою ладонь.

Ну, а что такого? Кто-то простудой болеет, кто-то немощью. Всякое же случается в жизни.

- Правда, считаешь, что у меня с этим проблемы?

Он вдавил мою ладонь в свою промежность, а второй – заткнул мне рот, потому что я была готова орать, как резаная.

Все у него там в порядке! Там все настолько в порядке, что я вспыхнула как спичка, дотронувшись до обжигающего камня! Только камень не пульсирует, а там… там все очень пульсировало! Кельвин потерся о мою ладонь бедрами, и крик захлебнулся в моем же горле постыдным хрипом-стоном.

- Так, по-твоему, выглядят импотенты? – прошептал он, касаясь языком моего уха, и потирая моей ладонью свою промежность.

Я мотнула головой, сгорая от стыда и запретных чувств. Мне хотелось близости с ним, но не так, не здесь, не в такой вот обстановке.

- Кхм, кхм! – сбоку раздалось тактично-безразличное замечание.

Глава 6

Почему я не умею превращаться в пепел или сливаться с мебелью? Я дернулась, пытаясь вырваться, но Кельвин не смутился, потерся о меня еще разок, закусил мочку моего уха и медленно потянул на себя. Я попыталась оттолкнуть парня, но по силе он меня значительно превосходил.

- Мой милый сын, очевидно, твое внимание не совсем взаимно. Оставь в покое бедную девочку, она бледнее смерти!

Сын?!

Мать Кельвина?!

О, Живодарящая, за что мне такой позор?!

Нехотя, парень отодвинулся и полюбовался произведенным эффектом.

- У тебя остались какие-то сомнения?

Я с жаром помотала головой, чтобы сомнений не осталось у него.

- Есть семьсот лар? Я не захватил бумажник, - Кельвин помахал конвертом перед лицом матери.

- А, доставка, - улыбнулась она и, не смущаясь, достала из конверта несколько бумажек. – Кто бы мог подумать, что нынче в этом бизнесе работают такие милые девушки.

- Кристолл умеет удивлять, - согласился Кельвин, передавая мне оплату. – Сдачу оставишь себе, - подмигнул он.

Конверт стоит пять сотен, а мне дали восемь. Триста лар за один поход! И тысяча уже у меня. Я сглотнула тугой комок, глядя на деньги как на спящую кобру.