Мироплеты

Но я настаиваю, что даже бездну свою он умудрился разместить вверх дном, и в этом меня никто не разубедит.

– Да, похожего мнения придерживаются многие, – Висахар насмешливо хмыкнул. – Бесспорно, Вермисово непотребство наводит ужас на наших соплеменников. Вселенная – вся эта бессмысленная громада, затерянная сама в себе и сама собой управляемая, – представляется им кошмаром. Вдобавок все вокруг просто пестрит депсиалью: как самородной, так и в еще большем количестве – рукотворной. Здешний мир полон небывалых вещей, которых в Идеме боятся пуще молнии.

– До меня доходили слухи, что кое-какие земные предметы уже пересекали границу, – заметил Стэнли. – В суме путевода или в кармане аристократа, который побывал здесь ради праздного любопытства. А ведь любой из этих предметов мог бы оказаться тлетворным для Идема.

– Случались такие попытки, – подтвердил Висахар. – Иной скучающий бездельник из Крома готов рискнуть головой ради чужеземной диковины. Так что контрабанды всегда хватало. Но все это впустую, насколько мне известно.

Инородные предметы попросту не материализуются по ту сторону Иусны. Обращаются в схолаш или вовсе рассыпаются в песок.

– В схолаш? – растерялся Трой, который как раз прикидывал, какими гаджетами и инструментами нагрузит свой рюкзак, чтобы воспользоваться ими на чужбине. – Звучит как что-то негодное...

– Точно так, если только ты не коллекционируешь камушки. Схолаш – окаменевшее подобие вещи, которая не способна воплотиться в Идеме в своем изначальном виде.

– А что ей мешает это сделать? Ну, воплотиться.

..

– Давай поговорим об этом в другой раз, если представится случай. Однако, как опытный мироплет своему юному собрату, я скажу тебе то, о чем ты всегда должен помнить. Первой рождается идея. Именно так и не иначе! Тогда как воплощение этой идеи либо следует за ней по пятам, либо оказывается не в силах претвориться в явь и остается в Иусне навечно.

– Как это? Разве Иусна – не полное Ничто? Как что-то может оставаться там, где ничего нет?

– Полное Ничто? – Висахар с усмешкой помотал головой.

– Теперь уже мне самому хочется спросить: как это? Не представляю, на что может быть похоже Ничто... Иусна, Трой, вмещает в себя и то, что есть в нашем мире, и все, чего в нем нет. А последнего, как ты сам понимаешь, очень и очень много. Несметное количество несуществующих вещей всевозможных цветов и всеневозможных размеров, причем далеко не в одном экземпляре.

– И это только в отделе для мальчиков, – невольно улыбнулся Стэнли.