Драгоценная тёмного. отрывок

Тёмного Бога снова покрыл златой песок, и Его тело начало меняться. Черты лица стали мягче, плечи уже, а тело приобретало более округлые формы. Приняв женский облик, Мидос с улыбкой плавно подошёл и склонился над Агатом:

— Спаси свою очаровательную фейри и накажи её обидчиков по заслугам, принеся их алчные Души Мне, — говоря это, Мидос отдал браслет и поднял за подбородок голову избранника выше.

Агат почувствовал знакомое нарастающее тепло, растекающееся по венам. С этим мягким жаром мурашки пробежались по его спине с лёгким покалыванием.

Сердце с упоением замирало даже от малой силы Тёмного Бога, что сейчас вливалась в него через поцелуй.

Временно передав избраннику часть своей мощи, Мидос рассыпался, сверкая в солнечных лучах.

Выдохнув, Агат осмотрел свои руки. От кистей, будто щекоча изнутри, потянулся золотой узор, уходящий по коже вверх. Перекладывая браслет из одной ладони в другую, начал расстегивать пуговицы на манжетах. Агат всё обдумывал, кто мог решиться похитить Лиру, заправляя рукава чуть выше локтевых сгибов, чтобы не сковывать движения.

Привычный линейный рисунок золотого Бога роскошно смотрелся на его слегка загоревшей коже.

Проведя пальцами по серебряной цепочке, он вспоминал, как часто тот блестел в лучах. Лирафэль трепетно относилась к артефакту и часто его полировала куском ткани, не снимая с запястья. Губы Агата тронула грустная улыбка.

Расправив на ладони личную вещь похищенной, избранник Мидоса снова закрыл глаза и попытался сконцентрировался на её имени и расе.

В мыслях неосознанно стали возникать образы, где Лирафэль улыбалась посетителям таверны, заворачивала свежеиспеченные булочки ребятне или как недовольно хмурила брови уже глядя на него. Сильнее зажмурившись и поджав губы, Агат мотнул головой, отгоняя отвлекающие и терзающие его видения.

— Не думал, что потеряю хладнокровие в такой момент.

Собравшись с мыслями, избранник снова сосредоточился на фактах и остатках ауры Лирафэль на бывшем артефакте. Чары поиска отозвались и от кончиков пальцев потянули к браслету тонкие золотисто-песчаные дорожки.

Витиевато окутывая украшение, песчинки собирались в золотую нить, которая устремилась в юго-восточном направлении. Открыв полностью почерневшие глаза, Агат рассеялся так же, как и Его Бог пару минут назад.

***

Глухая повозка, запряженная двумя подгоняемыми лошадьми, старалась быстро пересечь лесные просторы. Двое мужчин сидели на козлах, третий — на крыше.