Наследники Шамаша. Том 2. Рассвет над пеплом

В полубреду горя и усталости ему казалось, что он может пропустить смерть, если сомкнет глаза даже на минуту. Он должен был непременно поймать ее и не подпускать к Сагрии. Он должен был скрутить ее костлявые руки и вышвырнуть в окно. Тогда Сагрия обязательно выживет. Он должен был караулить смерть. От напряжения раскалывалась голова.

— Как ярко горит огонь в камине! – буркнул виконт. – Надо открыть окно. Вы здесь задохнётесь!

Акил не понял, что произошло. Его спину сильно обожгло, и, обернувшись, он увидел, как огонь облизывает полог кровати.

— Тушите! – закричал Ивен Аим.

— Но как это произошло?! – суетился Умрат.

— Огонь в камине вдруг просто… взорвался!

Акилу казалось, что грудь его объяло пламя. Молодой человек не двигался, держа Сагрию за руку и неотрывно глядя на разгорающийся огонь в камине, который перебрался уже на ковер на полу, подбираясь к его ноге.

«Прочь», — подумал он, в каком-то полусне направив в сторону огня руку, и пламя слегка утихло, перестав облизывать ковёр и полог.

Акил непонимающе заморгал и подумал, что сошёл с ума. Дрожащая рука его, не дотрагиваясь до огня, заставила пламя улечься. Должно быть, кто-то из присутствующих вылил на ковёр воду из кувшина или затоптал ногами. Но к камину Акил сидел ближе всех.

Тогда он напряг руку, и огонь разгорелся с новой силой, вновь прыгнув на ковер.

— Акил? – изумленно выдохнул Цесперий.

Акил, не отпуская руки Сагрии, забавлялся с пламенем. Жар щекотал его пальцы.

— Что ты делаешь?! – ужаснулся Цесперий, кинувшись к нему.

— Назад! – рявкнул Акил, и крик его заставил огонь выплеснуться безудержной волной.

Он, чувствуя, что если отпустит руку Сагрии, она умрет, медленно поднялся над рычащим пламенем. И чем выше он поднимался, тем слабее становился огонь. Тогда он вновь потянулся рукою к огню.

Рука Сагрии в его руке дрогнула и зашевелилась. Акил ошарашено поглядел на девушку, и увидел, что брови её нахмурились, а голова двинулась. Другая рука ее вцепилась в одеяло, затем потянулась к шее, и рот раскрылся в мучительном стремлении глотнуть свежего воздуха.

— Окно! – выдохнул Акил, кинувшись к девушке. – Цесперий, Умрат, откройте окна!

Окна распахнулись, и прохладный ночной воздух вступил с дымом в ожесточенную схватку. Нидар Сур и виконт отчаянно размахивали полотенцами, чтобы выгнать запах гари, и вскоре Сагрия, перестав задыхаться, медленно открыла глаза.

— Сагрия! – вскричал Акил, прижимая ладонь свою то к щеке её, то ко лбу.