Наследники Шамаша. Том 2. Рассвет над пеплом

«Сегодня ночью она умрет», — услышал он скорбный голос, принадлежавший будто не ему, а кому-то постороннему.

И решил, что не достоин жить, если позволит этому случиться.

— Нет, она не может оставить меня! – упрямо мотнул головой Акил, чувствуя безумный страх перед её смертью.

— Почему же не может? – строго осведомился виконт Аим, поднимаясь. – Неужто, Акил, ты полагал, что Сагрия всегда будет у твоих ног, исполнять любое твое желание? Или ты думаешь, что она поехала в Заземелье за Ишмерай? Ишмерай бы смогла отговорить ее от путешествия, если бы с ними не ехал ты.

С этими словами виконт вышел из комнаты.

— Если бы ты не был целителем, я бы вышвырнул тебя за дверь, — прорычал Умрат, угрожающе поглядев на Акила.

— Так забудь о том, что я целитель, и вышвырни меня, — безразлично ответил тот, неотрывно смотря на Сагрию.

— Не могу. Быть может, ты еще сможешь помочь ей.

Акил глядел на Сагрию и вспоминал их детство и юность. Сагрия всегда задирала его, и он привык к тому, что она была груба и не упускала возможности насолить ему. Когда они повзрослели, Сагрия вдруг стала нежнее, больше ему улыбалась и почти не грубила. Эта неожиданная перемена показалась ему очень скучной. Он думал, что Сагрия Кицвилан старается походить на Атанаис Алистер, эту величавую царицу, грациозного лебедя. Рядом с Атанаис Сагрия казалась ему гусем. Рыжим и жгучим, как горький перец.

Теперь же он понял, как нравится ему её честность, прямота, грубоватость и стремление освободиться от пут страдающего сердца. Он хотел, чтобы она жила. И пусть при этом она ненавидит его хоть всю оставшуюся жизнь.

Богиня Атаргата, которую отныне Акил считал предвестницей смерти, уже взошла на свой серебряный престол высоко в чёрном небе, Аргос уже лёг спать, когда Нидар Сур и виконт Аим пожелали сменить Акила, Умрата и Цесперия на их посту, но все они решительно отказались и остались сидеть с девушкой, все еще надеясь на чудо.

Акил не замечал страшной духоты, он позабыл о сне и еде. Он не помнил, когда крепко спал последний раз. С тех пор как он очнулся после своего ранения, ему было некогда спать. Особенно на обратном пути – он боялся оставить Сагрию даже на минуту, как и боялся теперь.