Кай-Дон-Монский витраж. Часть II.

Как бы слабо чувства ни отражались на лице эльфа, было понятно, что он торжествует.

– Я не был полностью уверен, что это будет работать с человеком, но, раз Вы чувствуете – значит действительно получилось, – губы Арнира дрогнули в короткой скрытной улыбке. – Видите три ямки?

Рунвар сразу понял, что эльф имеет ввиду – три места, в которых волны металла закручивались, оставляя каменную “точку” среди серебра.

– Коснитесь пальцами всех трёх разом.

Пальцы легли в углубления удобно и естественно.

– Очень важно, чтобы Вы понимали, что именно Вы делаете, и чтобы это было полностью добровольно.

“Что я делаю?” – отрешённо подумал Рунвар, – “Хочу разделить жизнь с Райнарой”.

Пальцы закололо, рука начала неприятно неметь. Рунвар отдёрнул руку. Всё его существо вопило об опасности. Но… знакомое чувство. Где же он уже чувствовал что-то подобное? Сердце билось как бешеное.

На лице Арнира будто бы читалась некоторая растерянность.

– Я не ожидал, что для человека это будет так неприятно, милорд.

Эльф с заметным сожалением потянулся к амулету.

Очень хотелось позволить ему забрать артефакт. Но Рунвар успел представить себе, как он каждую ночь будет слушать дыхание Райнары и бесконечно думать о том, что у него был шанс, и он им не воспользовался. Пальцы вцепились в кулон намертво.

– Я… я с этим справлюсь, – сказал он. Эх, вот бы побольше уверенности в голосе! – К этому наверняка можно привыкнуть.

Арнир снова сел прямо и убрал руку.

– Я думаю, можно, милорд, – кивнул он. – Особенно если Вы научитесь это контролировать.

Если Вы позволите, я смогу помочь.

– Позволю?

– Если Вы согласитесь у меня учиться, – тихо, с оттенком неуверенности в голосе, сказал Арнир.

Рунвар несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, успокаивая сердце. Провёл пальцем по нижней, гладкой стороне амулета.

– Вы предлагаете мне очень редкую вещь. Возможно, единственную в своём роде. Сильную, я бы сказал, могущественную. С моей стороны было бы крайне неосмотрительно проигнорировать возможность научиться правильно с ней обращаться.

А лучше Вас это никто не объяснит. Конечно, я соглашусь учиться.

– Вам придётся ещё несколько раз остаться со мной в одной комнате.

– Я и раньше бывал в одной комнате с Вами.

– Не наедине.

Это было правдой. Они впервые разговаривали с глазу на глаз, там, где их не видели другие люди.

Рунвар вздохнул.

– Я понимаю, что моё поведение невежливо, – признал он очевидное, – и мне очень жаль, что у меня не получается вести себя иначе.

– Это трудно, – кивнул Арнир.