Лучик

Пройдемте в эхель, где будет проходить церемония отречения. – Когда он произносил эти слова, я подняла взгляд, и мое сердце упало в пятки, ведь на меня смотрели, как на мусор, что ненароком попал в чистую обитель.

От чего человек, который должен ко всем людям относиться тепло, прожигал меня таким взглядом, я даже преступница ненастоящая. Не знаю, кто мои родители, потому что меня еще, будучи грудничком, оставили зимой возле двери монастыря, а месяц назад меня приволокли в тюрьму, где меня допрашивали, где же прячутся Сотэры.

Мы зашли в эхель, просторный зал с небольшим столиком, на котором стояла медная чаша с черной жидкостью.

- Лишние выйдете отсюда. – Сопровождающие меня рыцари вышли из залы, и святой Арниул обратился ко мне. – Подойди к чаше и протяни мне руку.

Я сделала, как он сказал, и святой провел, чуть нажимая, маленьким изящным ножом поперек запястья.

Вода в чаше вспыхнула синим пламенем, который озарил всю комнату. Его святейшество широко распахнул глаза и взглянул на меня с удивлением, после чего быстро отвернулся.

- Ну, все, ритуал закончен, можешь идти к сопровождающим. – Отстранено сказал его святейшество, и я стрелой вылетела из эхели.

Внутри меня было чувство потери, но оно прошло, только я вышла из залы, и меня будто наполнило силой и бодростью.

- Всё, отреклась? – На вопрос сопровождающего я ответила кивком.

- Тогда поедем к границе, а дальше ты сама, куда ноги пойдут. – Сказал второй.

Глава 2

Я бежала по узкой тропинке, мое платье постоянно цеплялось за ветки низко растущих деревьев и кустов, из-за чего оно сильно изорвалось. Наверное, если бы не дикий страх за свою жизнь, что милостью господней была не тронута на плахе, я бы уже давно пала замертво из-за нагрузки на моё тело.

- Она побежала туда. – Вдали от меня послышался голос Зарьяна, рыцаря, сопровождающего меня до границы, но, как выяснилось позже, он не простой рыцарь, а заместитель главы карательного отряда короля.

А ведь все так хорошо начиналось. Я медленно шла по тракту, что вел к царству Велерман, разглядывала деревья, покрытые тяжелой листвой, как вдруг послышался топот копыт.