Первая ночь для дракона

Похоже, к племяннику она относится весьма тепло, хоть, если честно, я и не понимала, чем этот каменный ящер заслужил подобную любовь. Да его взглядом можно из каждой эфри сделать по ледяной статуе для сада.

— Хорошо. Я приду, ваше сиятельство, — пришлось согласиться.

Надо же как-то коротать здесь время до тех пор, пока его многоликая светлость не отправил меня восвояси.

И как бы безразлично я ни старалась относиться ко всему, что теперь творилось вокруг меня, а всё равно перед личной встречей с графиней волновалась.

Мы не встретились с ней ни на обеде, ни за ужином — как будто она куда-то выехала из замка. Герцог тоже не почтил эфри своим присутствием, а когда я попыталась напроситься на встречу с ним, его оруженосец ясно дал понять, что сейчас его светлость очень занят.

И ближе к ночи я уже поверила в то, что графиня обо мне забыла, но от неё и правда пришла служанка — гораздо старше и солиднее моей Виги — и попросила следовать за ней.

Мы, кажется, ушли совсем в другую часть замка: здесь не было обширных круглых площадок, их сменили длинные переходы и коридоры.

Покои графини, видимо, были огромными, потому что занимали едва не целый ярус в южном крыле Кифенвальда.

Лотберга ждала меня у камина, который в летнюю пору растапливался, похоже, очень редко. Маленький столик на гнутых ножках был накрыт к чаю, и по комнате струился тонкий фруктовый аромат свежезаваренного напитка.

— Проходите, — подозвала меня женщина, когда я в лёгкой нерешительности встала у дверей.

— Добрый вечер, — поздоровалась зачем-то.

— Это вы, ваше сиятельство, или герцог Виесский?

Графиня только коротко рассмеялась на мои слова. А чего она хотела после того представления, что устроил Вигхарт?

— Герцог неохотно обращается женщинами. Только в самых крайних случаях. А наша с вами встреча к ним явно не относится. — Она указала рукой на свободное кресло, поднять или передвинуть которое, наверное, невозможно на голодный желудок.

И вообще, всё это обставленное солидной мебелью жильё, укрытое коврами и шкурами на полу, освещённое множеством свечей в тяжёлых канделябрах, отчего-то навевало на меня робость.

Похоже, тётушка Вигхарта во всём любила основательность.

— Так откуда вы знали, что герцог здесь? — вдруг спросила она. Я, уже взявшись за подлокотники и собираясь садиться, застыла на миг. Но, даже не заметив моего смятения, графиня продолжила: — Ведь вы спрашивали меня о нём сегодня утром? Других мужчин, что подходили бы под ваше весьма образное описание, я здесь не видела.