Первая ночь для дракона

Думается, и за ней вдруг выросла пара грешков, о которых знал Хардвин, но не должен был знать Вигхарт, оттого и скверное настроение.

Лотберга всё так же восседала на своём месте и наблюдала за нами, кажется, делая какие-то свои выводы. Каждая девушка на прощание приседала в почтительном книксене перед графиней, но стоило приблизиться мне, как та мягко ухватила меня за руку.

— Задержитесь, эфри, — уронила она холодно.

Всё. Кажется, уже сейчас меня начнут отчитывать, укорять, а может быть, даже словесно препарировать.

Уж строгое лицо графини обещало мне все краски моральных мучений. Только она, скорей всего, не знала, что мне по большому счёту всё равно. Но кто любит, когда его отчитывают, правда?

Сохранив вполне смиренный вид, я присела рядом с ней на свободный стул, провожая удаляющихся товарок-поневоле взглядом. Лишь Николь, которая, кажется, успела проникнуться ко мне необъяснимой симпатией, обернулась напоследок.

— Вы очень открытая девушка, — проговорила графиня, внимательно изучая моё лицо.

— Это может быть как благом для вас, так и проблемой.

Странно, что она вообще об этом заговорила. Да и как успела понять? Мы всего-то обменялись парой фраз.

— Мне нет надобности скрывать свои мысли, ваше сиятельство. Я здесь не для того, чтобы снискать благосклонность герцога фон Вальда. Уж простите.

— Зачем же тогда вы здесь?

— Да меня, кажется, никто не спрашивал, когда забирал со свадьбы, — я невольно чуть повысила голос. — Есть бумага, на которой написан указ.

Есть королевская печать. И откажись я ехать, для тех, кто был на свадьбе, всё окончилось бы плохо. Наверное.

Графиня покачала головой.

— Вигхарт не карает просто так.

— Кажется, об этом уже поздно говорить после того, как закончилась война. Во время которой он карал вволю.

Лотберга улыбнулась.

— Вы ещё и проницательны. — Она помолчала. — Сегодня ближе к вечеру я пришлю за вами служанку. Можно сказать, зову в гости. Поболтаем. Мне хочется узнать вас получше.

— Именно меня или?.

.

— И вас тоже, — лаконично закончила она возможные пререкания.

— Знаете, я не вижу в том особого смысла, — я пожала плечами, — и не желаю участвовать во всей этой гонке до постели его светлости.

— Я против гонок до постели кого бы то ни было, — голос графини стал вдруг жёстче. — Но ведь можно оставить место для обычного человеческого разговора? Раз уж вы здесь.

Она так смотрела на меня в этот миг, словно мои циничные слова задели её лично.