Охотница за снами

«Тебе некуда идти, и поэтому ты останешься здесь».

А я возражаю – тоже на его языке. Что раз уж я сюда попала, пусть не по своей воле, значит, и устраиваться в этом мире должна сама. А не пользоваться бессовестно его добротой.

И… Энгард. Я знаю, что это он, хотя не вижу лица. Он уходит по той самой дороге, на которую я вышла из леса, все дальше и дальше. Я бегу за ним, но расстояние между нами увеличивается, пока он не исчезает за поворотом…

Я проснулась в слезах, с бешено колотящимся сердцем, в холодном поту.

- Ну и что это было? – спросила я Трину.

По ней пробежал ядовито-желтый всполох. Скорее всего, эмоции, которые я приписывала ларнам, были лишь моей фантазией, но она словно ответила: «Отстань, что смогла, то и показала».

Что-то с этой ларной не так? Или все дело в том, что мы другом мире?

Утром эта сторона дома находилась в тени, но через открытую дверь-окно уже тянуло тяжелым зноем.

Я сняла с веревки высохший бирт и подумала, что двух пар, если стирать каждый день, хватит ненадолго. В той сумке, которую принес Андрей, ничего похожего не было – да я и не надела бы белье другой женщины.

Умывшись, я постирала бирт, повесила его сушиться и снова задумалась, глядя на озеро.

Что дальше? В моем сне было об этом. Что я должна позаботиться о себе сама. Но вот как? Вчера я подумала, что лучше воровать, чем продавать себя. Хотя на самом деле, конечно, ничем не лучше. То есть, может быть, лучше для меня, но не для других. Да, я всю жизнь нарушала закон, рискуя оказаться в тюрьме до конца дней, но ларны не были чьей-то собственностью. Вольные Охотники просто мешали лордам получать свою прибыль от торговли ларнами с ферм, ни у кого ничего не отнимая.

            Найти другое занятие? Как – не зная языка? Подождите-ка…

Я не успела додумать эту мысль – отвлек сердитый возглас в саду. Андрей, одетый как и вчера, в короткие штаны и рубашку без рукавов, шел к ограде, что-то громко говоря. Приглядевшись, я увидела на столбе небольшого рыжего зверя с длинным хвостом. Он сидел, сжавшись в комок, и, кажется, был зол ничуть не меньше.

- Андрей! – крикнула я.