Попаданка и дракон. Будем жить

С кинжалов сверкающими ручейками потекли похожие на северное сияние потоки, слились в единую арку, внутри которой вместо недалекого от нас леса возникли горы.

Как же красиво! Грандиозно! Впечатляюще!

– И-йя-а-а-а… – не удержался от возгласа мой ишачок.

Такой портал мне нравился куда больше, чем перепачканный золой и сажей камин. Я замерла, созерцая картинку. Это выглядело как гигантский монитор с лугом и лесочком на обоях, в центре которого открылось окошко с изображением чудесного места для отдыха. Типа рекламы что-то.

– Остолбенела? – басовито хохотнул Хит и качнул всем телом, призывая меня идти первой.

Я словно завороженная медленно двинулась к арке. Шла, вглядывалась в необыкновенно высокое лазурное небо, вслушивалась в журчание недалёкого, но пока ещё невидимого ручейка, вдыхала запах лаванды. Как же хорошо!

Глава 7. Поиски начинаются неприятными открытиями

Расскажите мне, что подслушивать нехорошо. Ну-ну! Особенно когда попадёшь в чужой мир без названия и люди, которым ты не доверяешь, поставят перед тобой невыполнимую задачу.

Действовать строго по указке охотников, да ещё терпеть их постоянное присутствие рядом, словно я ищейка на не очень длинном поводке, мне совершенно не улыбалось.

Короче, я отправилась в разведку!

Не сразу, конечно, сначала разгрузила осла, выпустила из клетки птичку, обустроилась в удобной, поставленной спонсорами путешествия палатке, съела приготовленную ими кашу, немного пригоревшую и пересолёную, и даже залезла в спальный мешок.

Мужики остались около костра и, судя по всему, спать не планировали.

Тихо беседовали, до меня, увы, доносился лишь слабый бубнеж.

Немного полежав, я раскопала в мешке шапку-невидимку, натянула её на голову и, стараясь не издавать лишнего шума, выбралась наружу.

– И-я-а-а! – вскочил на ноги расположившийся неподалёку ослик.

Увидел или унюхал?

– Тс-с-с-с! – я подскочила к нему, погладила по шерстистой скуле, приговаривая: – Оставайся тут, не выдавай меня. Нужно послушать, о чём говорят Кум и Хит.

Лиловик, выпорхнувший из палатки следом за мной, уселся ишаку между ушами и стал чирикать с настойчивостью и напором – пытался вразумить упрямца.

Удивительно! У него получилось. Осёл шумно вздохнул и улёгся на траву с обиженным, даже обречённым видом. Я поспешно нырнула в тень палатки.

Луна, как назло, светила словно прожектор с вышки тюремной охраны. Мне пришлось перебегать от одного кряжестого кедра к другому, прячась за стволами от вездесущего мутно-белого глаза.