Проклятие с шипами

Проклятие с шипами

Татьяна Андреевна Бердникова

RED. Фэнтези

К Доминику Конте приходит его несостоявшийся убийца и просит о помощи. Оказывается, был отравлен человек, и спасти его может только кровь Доминика. Но друзья выясняют, что кровь в этом случае бессильна: требуется поискать антидот. С помощью подсказки они находят старый склеп на древнем кладбище Кардиффа, чьи врата пропускают только двух неприятелей – тех, на чьих руках особенные кольца. Провозившись со входом, закованные враги и их спутники вскоре попадают в мистическое королевство – Восточную долину, где правит злостный узурпатор.

Комментарий Редакции: Деталь – к детали! Прекрасные локации, поражающие до глубины души артефакты и мудрено закрученный сюжет. Здесь продумано абсолютно все – даже то, что убегает из поля зрения. Но только на первый взгляд…

Татьяна Бердникова

Проклятие с шипами

Mae'r melltigedig gall un fod yn melltithio ei hun.

Проклявший да будет проклят сам.

Он зажмурился, пару раз тряхнул головой и, открыв глаза, обратил к газетной странице более осмысленный взгляд.

Он еще раз внимательно пробежал взглядом страницу, пытаясь отыскать загадочную фразу, пытаясь и не находя ее, не находя и все больше мрачнея. Только этого еще не хватало… Он ведь завязал со своим прошлым, заставил себя забыть о существовании всякого рода дьяволов, он ведет жизнь спокойную и размеренную, он, в конце концов, вообще лежит в больнице! С какой бы стати ему мерещились странные слова там, где быть их не должно?

Он потер переносицу и, покосившись на кольца на своей правой руке, легонько дунул на тонкую серебряную полоску на мизинце.

Кольцо он полагал своим талисманом, даже оба кольца – в конечном итоге, обрел он их некогда, едва покинув тюрьму, где должен был бы просидеть всю жизнь, и с тех пор не расставался с ними.

Он глубоко вздохнул и, потянувшись, сложил газету, откладывая ее на прикроватную тумбочку. Ничего интересного в ней для него не обнаружилось, продолжать чтение не хотелось, тем более, что в скором времени в палату, наверное, должен был бы заглянуть его новый друг – единственный человек во всем мире, кого он мог бы так назвать.