Пара для чудовища

Приземистый седой маг — в сером балахоне. Они оба оборачиваются, едва я вхожу.

— Алайна, — коротко произносит дракон, протягивая мне руку.

— Здравствуйте, мисс Эсмонд, — добродушно улыбается старик. — Меня зовут Элонсо.

— Очень приятно, — отвечаю я, едва шевеля пересохшими от нервного напряжения губами.

Подхожу к Рэйзору, но руку его демонстративно не принимаю. Он усмехается уголком губ и несколько грубовато перехватывает мою ладонь. И только теперь я понимаю, что на нем нет одной перчатки. Прикосновение кожи на мгновение обжигает, словно меня лизнуло пламя.

Моя ладошка целиком теряется в его хватке.

Мигающего света от горящих свечей вполне хватает, чтобы рассмотреть выпуклые черные шрамы, огибающие пальцы дракона и скрывающиеся под манжетой.

— Зачем весь этот фарс?.. — несколько резко спрашиваю я, дабы побороть скрутившийся в животе страх. — Диагностику метки вполне можно провести наверху. Не в ритуальном зале.

— Ты права. Можете начинать, Элонсо.

Рэйзор тянет меня за руку, поворачивая к себе лицом. Берет вторую ладонь, и я невольно приковываю взгляд к его диковинным шрамам. Сложно угадать, как он их получил. Кажется, что это следы колотых ран, и в то же время — ожогов, затянутых черной шершавой пленкой. Интересно, они покрывают все его тело?

Сглатываю, поднимая глаза к лицу в маске. Внутренне вздрагиваю от того, как пристально дракон на меня смотрит сквозь узкие прорези.

— Так для чего? — не унимаюсь я.

Не так чтобы очень хочется узнать ответ. Просто звук собственного голоса немного успокаивает трепещущее у горла сердце.

Маг становится перед нами, молча берет правую руку Рэйзора и тот сразу отпускает мою. Но, только чтобы приложить ее к метке на плече. Я ощущаю жар его кожи даже сквозь ткань рукава. Выдержав тягучую паузу, он все же отвечает:

— Если истинность окажется настоящей, Элонсо прямо сейчас свяжет нас ритуалом бракосочетания.

Я судорожно выдыхаю и отступаю на шаг. Рэйзор крепче сжимает пальцы, не выпуская из хватки, и продолжает:

— Возьму в свидетели нашего союза саму Богиню. И скреплю его твоей кровью. Ты же еще невинна, Алайна?

Очевидно он испытывает меня на прочность. Иначе как еще объяснить столь жестокие слова? Это наигранное безразличие в голосе и холодный взгляд.