Ключ к легенде

— Вот уж не думала, что поцелуй приведет вас в такое состояние, мастер!

— Поцелуй? — хрипло пробормотал лорд. Это здесь при чем? Ее сестра сейчас пришпилит его к забору, а она извиняется за поцелуй? Открыл все же глаза. Яале смотрела на него очень тревожно.

— Вы разорвали все швы, Аксура будет недовольна, — с некоторым облегчением заметила проблески разума на лице мастера. — Как ваше имя?

— Айт, — тупо проговорил Айт, выглядывая из-за нее: входная дверь в дом закрыта, на пороге ни души. Двор все так же был покрыт отражением отражения, не имеющего физического носителя.

Яале пожала плечами.

— Спят, наверное, — Айт вскинул на нее совершенно дикий, почти животный взгляд, всматриваясь так пристально, что она поежилась. Щеки у него горели, чуть не погладила свои отпечатки на них. — Мастер… Айт, признаю, вы мне понравились. Вы привлекательны, не спорю. Поэтому и поцеловала вас, было интересно, ночь, луна. Но, — нахмурилась, — это ничего не значит, не надумывайте себе ничего, мы далеко не друзья.

Не слушая ее, лорд вскочил на ноги, судорожно шаря глазами по воротам, забору, по земле. Ощупал себя, поднял к лицу руки. Ощутил боль в кровоточащей открытой ране.

Кольев здесь не было. Но они были вокруг библиотеки. Внезапная догадка заставила лорда на миг замереть, вымучить имя Бейна, а потом со всех ног броситься к конюшне.

— Вы куда? — закричала Яале ему вслед. Само собой, мастер и не подумал остановиться, вернуться и объяснить. Яале метнулась в дом, взлетела по ступеням и забарабанила в дверь спальни Бае.

— Он, кажется, направился к мастеру Бейну! — уже не сдерживала панику. Из соседних спален выглянули заспанные сестры. Яале застучала громче, пока не услышала звук ключа в замке. Бае открыла дверь. — Мастер Сетис выглядит как демон! Бае!

Сестра соображала лишь секунду, потом метнулась за плащом и выбежала в коридор.

— Быстро за ним!

Тот, кто замолчал

Удивительным образом складываются обстоятельства, когда происходит то, чего не ожидаешь, а чего ожидаешь — не происходит.

Поцелуй с Яале — даже не рассматривал ее как женщину. Но теперь, видимо, будет. Хоть и не помнил, что там у них произошло, но оправдывалась она подозрительно отчаянно.

Ожидал, что будет мирно заживлять рану в кровати, а оказался верхом на лошади, опять ночью, скачущий в Ниоссе, в библиотеку. Гнал изо всех сил, уже зная, что опоздал: ни одно видение еще не оказалось ложным. Сдерживал гнев, злобу и печаль.