Ключ к легенде

Что же делать будем? — постучал себя по подбородку сыщик в глубокой задумчивости. Нила метнулась к куче опилок, пока сестры были заняты Ноин. Под одобрительным взглядом Тасана и Лейса вытащила тусклый узкий клинок. Сердце Айта ушло в пятки.

— Не смей! — прошептал он, в ужасе глядя на оружие. — Не смей… Он лжет, в этом нет никакого смысла… Нила!

— Добровольно отдаю, — ответила ему Нила, вдохнула и вонзила клинок в свою грудь по самую рукоять. Замерло все вокруг, легкий ветерок прошелестел по двору, луна засветила чуть ярче, позволив оцепеневшему Айту разглядеть слезинку в глазах девушки, прежде чем она упала и впиталась в землю.

Нила мягко осела на землю, а ее сестры вздрогнули, обернулись.

Бае дико закричала. Аксура обняла ее и сразу отпустила.

— Началось, — сказала и пошла к Ниле, чтобы вытащить оружие. Ноин метнулась за ней. Яале сжала руки, тяжело дыша, пытаясь разобраться в своих смешавшихся чувствах.

Тасан взирал на действо с мрачной усмешкой. Кровь в венах Айта заледенела.

— Останови их! — задохнулся, пытаясь поймать взгляд Бае.

Протянуть себя вперед, хоть и понимал, что не успеет доползти до Ноин. До Аксуры, с таким состраданием смотрящей на него. Боль от каждого движения отдавалась по всему телу, земля липла к влажной одежде, но он уперто цеплялся за жухлую траву покрытыми грязью и кровью пальцами, тащась вперед. — Останови их!! — Она не смотрела на него. — Бае, черт бы тебя побрал! Яале!

Под отчаянные мольбы виконта одна за другой рядом с Нилой упали Ноин и Аксура.

Айт схватился за голову, давясь хрипами, глотая слезы.

— Что же… — Три девушки лежали рядом, касаясь друг друга руками в последнем объятии. Мертвы из-за него. И жажды власти Тасана, которого он искренне уважал. Когда-то. Бешенство, ярость, скорбь и отчаяние захлестнули его в один момент, из груди вырвался оглушительный рев, заставивший затрепетать даже жителей далекого города Ниоссе.

Чудесным образом Тасан вдруг побледнел. Отступил, а в его глазах отразился страх. Он даже неуверенно опустил пистолет, все это время направленный на Айта.

— Милорд… — голос его дрогнул. Он как-то резко уменьшился, весь ссохся. И начал пятиться, выставив перед собой руки. — Послушай… Айт!!

Айт вновь зарычал, оскалив зубы. Сейчас молящий и скулящий сыщик показался таким жалким, что мог убить его взмахом руки. Бросить на стены усадьбы, распять его на память. Поднять высоко в воздух и бросить на скалы, оставить от него лишь пятно, которое быстро смоют дожди.