Сказки лгут, или семь мертвых жен лорда Локвуда

– Спасибо, – слабо поблагодарила в ответ и улеглась, прижав колени к груди.

Да уж, давненько мне не было настолько плохо…

Выключилась я почти мгновенно, позабыв про страх, неудобный колючий тюфяк, чужой мир и угрозу казни. Один раз проснулась от того, что пришел лекарь и напоил меня горячим отваром, а после укрыл одеялом. И то, не проснулась даже, а лишь приоткрыла рот, чтобы в меня смогли влить лекарство, и продолжила спать.

Во второй раз меня разбудил уже шум.

Я потерла сухие глаза, помотала головой, огляделась и с разочарованием простонала.

Но нет, увы…

Осторожно приподнявшись, скинула с себя мокрое от пота одеяло и передернулась от холода. Тело ломило, горло скребло, но в каком-то смысле зелье все-таки подействовало – голова немного очистилась, да и в целом мне стало чуть получше.

Только пить хотелось неимоверно.

Однако шатер пустовал, а снаружи громко трубили рожки.

Поднявшись с кровати, я побрела к выходу, надеясь, что не столкнусь снаружи ни с Мари, ни с той мымрой.

– Охота в честь помолвки лорда Итана Локвуда и леди Мари Скарт объявляется открытой…

Помолвки?

Как-то не слишком верилось в то, что Локвуд жаждет взять в жены Мари. Синеволосый мужчина показался мне участливым и справедливым, а вот о жестокой девице такого сказать не могла.

Хотя, у аристократов ведь свои правила и раньше в браки вступали по договоренности, а не по любви.

Поняв, что слугам сейчас едва ли есть до меня дело, я вернулась к своему месту. Оглядела безбожно испачканное в земле, листве и соке ягод платье, которое ни Себастьян, ни тем более лорд Локвуд с меня не сняли. Перевела взгляд на такой же тюфяк и вздохнула.

Легла, перевернув одеяло сухой стороной, а после снова отключилась, справедливо решив, что сперва нужно выздороветь, а потом уже думать о том, куда попала, и что с этим делать.

Я проспала целые сутки кряду, просыпаясь лишь на несколько мгновений, чтобы принять лекарство, которое мне приносил Себастьян.

Зато, когда проснулась, чувствовала себя почти здоровой – то ли организм сам справился с болезнью, то ли подействовал горький отвар, то ли все вместе.

В этот раз снаружи было довольно тихо, а на соседнем тюфяке разлегся Себастьян.

– Проснулась? – вскинул брови он, заметив, что я зашевелилась. – Как тебя звать-то хоть?

– Ясмина, – представилась, прокашлявшись.