Сказки лгут, или семь мертвых жен лорда Локвуда

Саму Лили поместили в замковую часовню, где камзол лорда Локвуда сменился саваном. Возле утопленницы осталось несколько плакальщиц – всю ночь они должны были сидеть с ней, проливая ритуальные слезы. Впрочем, с Лили слезы были настоящими – девушка отличалась добрым нравом, ее многие любили.

Остальные же обитатели замка занялись подготовкой поминального стола. Несмотря на низкое происхождение, лорд велел закатить достойный пир, так что работа нашлась всем.

Всем, кроме меня – грудь моя продолжала болеть, на ребрах выступили синяки, да и Ксандр посоветовал мне отдых сегодня и завтра, минимум.

Случившееся сегодня изменило и отношение остальных ко мне, но я бы не смогла сказать, в лучшую, или худшую сторону. Многие видели то, что было на речке, а те, кто не видел, быстро узнали обо всем от остальных. И в итоге часть слуг смотрела на меня с сочувствием, окончательно приняв за свою и жалея.

Другие же чурались меня, и полагаю, это было связано с Ксандром. Они считали, что алхимик применил темную магию, вернув меня к жизни, и теперь относились ко мне с подозрением, словно я вдруг могла броситься на них, или сглазить.

Но в целом меня это не особо заботило – главное, Лесси и Тала относились к первым, а с другими и не особо общалась.

В обед я зашла к своим коллегам, и мы перекусили вместе. Девушки выглядели напуганными и постоянно трогали меня за руку, будто желая убедиться, что я настоящая, а еще вздыхали по Лили.

Хотя, основным вопросом теперь стал Ксандр. Кто он на самом деле? Может, алхимик и есть тот самый убийца? А Локвуд его пособник? Нет, это точно какие-то глупости – лорду делать такое абсолютно незачем.

Но если даже позабыть про бывших жен, то кто убил Лили? Кому могла причинить вред эта служанка?

Уже ближе к вечеру, когда я сидела возле конюшни, задумчиво подперев щеку рукой, то заметила Мари.

Девица шла под руку с лордом Локвудом, и они о чем-то разговаривали.

Я же снова, вопреки логике, вместо того, чтобы убраться подальше, подошла ближе, спрятавшись в укромном месте, и навострила уши.

– Какой кошмар, – распылялась Мари, хотя в голосе ее не чувствовалось ни страха, ни сожалений. – Такая молодая… не стоило ей купаться на речке в одиночестве.

– Она хорошо плавала, – покусав губу, заметил лорд.