Сказки лгут, или семь мертвых жен лорда Локвуда

– Ах так? Как ты смеешь, девка? Я тебя согласилась взять сюда, и вот чем ты мне платишь? Неблагодарная дрянь! – женщина вскинула руку, явно собираясь ударить меня, но я вовремя перехватила ее запястье.

Если честно, хотелось вмазать ей подносом, но побоялась испортить чужое добро.

– Что здесь происходит? – рядом с нами возникла девушка.

Молодая, не старше восемнадцати, с витиеватой прической и в расшитом золотом платье, она явно относилась к «господам».

– Девка хотела украсть серебро, госпожа Мари, – с поклоном ответила женщина.

– Неправда! – тут же возразила я, но словив взгляд девицы, тоже поклонилась и добавила: – Госпожа Мари.

– Она из наших слуг? – сморщила носик аристократка. – Не припомню, чтобы видела ее в поместье…

– Из наших, госпожа Мари, – закивала женщина. – С деревни, в поместье не прислуживала. Вызвалась помогать незадолго до отъезда, нам как раз люди были нужны.

– Вот как? – Мари поглядела сперва на меня, затем на поднос, а после вынесла вердикт: – Казнить ее.

Чего? В смысле казнить?

– Но тут нет виселицы, госпожа, – несколько растерялась женщина.

– Значит, казнить по возвращении, – пожала плечиками Мари, за ангельской внешностью которой, как оказалось, скрывался кровожадный садист. – А пока проследи, чтобы она не сбежала. Так опозорить нашу семью перед лордом Локвудом… ужас.

И развернувшись, она собиралась уйти.

– Но… госпожа Мари, я ничего не крала! – воскликнула, не в силах поверить в происходящее.

– Тогда почему ты не оставила серебро, а пошла с ним к краю лагеря? – вскинула аккуратные бровки госпожа. – Казнить, а перед этим выпороть, чтоб неповадно было возражать своим хозяевам.

Да уж, вот и поговорили.

– Идем, – снова схватила меня за руку женщина. – Дурында! И господ опозорила, и себя подставила!

Впрочем, несмотря на слова, в тоне ее ощущался отголосок вины – кажется, она не ожидала, что наказание будет столь жестоким.

А я…

А что мне было делать?

Я уже поняла, что на сон все происходящее явно не похоже, а смириться и позволить запереть себя в какой-нибудь клетке за то, чего не делала, мне совсем не светило.

Поэтому, огрев женщину подносом, я вырвалась и побежала прочь, благо далеко от границ лагеря мы отойти не успели, а возле отхожего места народу не наблюдалось.