Взрослые не оступаются

Результаты ее усердных тренировок были ничтожны малы по сравнению с другими ее сверстниками. Ками-сама, это так нечестно! Вот угораздило же ее родиться в семье гражданских. Никаких преимуществ кроме унизительного снисхождения. Ни улучшенного гена тебе, ни клановой техники, ни наследства. Ничего. Только слабость и беспомощность.

Она не заметила, как слезы брызнули из глаз. А когда щеку обжог постыдный румянец, было поздно: Шисуи Учиха стал свидетелем ее никчёмности. От этого стало лишь хуже! Она подтянула ноги к животу и уткнулась лицом в колени.

А потом злобно приглушённо выплюнула, рассудив, что нет смысла притворяться тем, кем она не является:

— Если бы вы имели полномочия Хокаге и знали, насколько я бесполезна, вы бы изгнали меня из деревни без раздумий.

Шисуи, казалось, ее заявление позабавило. Слезы его не тронули. Он воспринимал это за детский каприз.

— Сакура, не то что бы я умел утешать маленьких куноичи, — он лукаво улыбнулся и заправил прядь ее волос за ухо, — но могу уверить, что все, что ты делаешь, не напрасно.

Невесомое касание, подобное порханию бабочки. Сакура не удержалась — и подняла глаза, нахмурившись.

— Откуда тебе знать?

Она осознала свою ошибку слишком поздно. Она случайно обратилась к нему на «ты» и, поджав губы, тупо уставилась на него в ожидании упрека, но он не произнес ничего, что потревожило бы ее душевный покой.

— Знаешь, могу провести параллель с похудением. За два-три месяца некоторые люди могут сбросить всего два-три килограмма. За ежедневную работу над собой это знаешь, как обидно? Три килограмма! Да это насмешка судьбы.

— Не могу поверить, что вы сидели на диете.

Она улыбнулась — поток слез прерывался.

— Не я. Моя матушка. После родов она поправилась и хотела вернуться в прежнюю форму. Она упорно работала над собой.

Сакура часто плакала. Ей не пришлось прикладывать усилия, чтобы сделать это вновь. Как Шисуи Учиха мог поведать столь личную историю ей, девчонке вне семьи, пусть и знакомой? Ему ли не знать, что девочкам ее возраста доверия — нет? А если бы она оказалась сплетницей? Доводы рассудка восстали против.

Он ведь не дурак. Фильтрует, что кому говорит. Знает, что она не разболтает — хочет утешить. Сердце ёкает — и вот-вот расстает после нескольких подобных выходок. Сердце надо беречь от такого взрослого парня, как Учиха Шисуи. Украдет ведь и не смутится.

— Ты теперь тоже боишься набрать в весе?

— Не в этом дело. Ты назвал свою маму матушкой. Это так трогательно.