Слеза дождя

Зашел в ентот малинник, съел пару ягодок и всё!

— Что «всё»?

— В лесу останешься. У меня в этих дебрях проклятущих уже две дочери сгинули.

Колдун резко остановился так, что чуть ли не вприпрыжку бежавший по пятам староста, невольно на него наскочил.

— Как сгинули? Там тварь какая живет или волки? Ты, старик, толком мне объясни!

— Лес ентот… То есть малинник. Так вот, он вроде как завлекает ягодками своими, увлекает в дебри. А как его жертва, то есть девка кака, аль мужик, пару—тройку ягодок ентих зачарованных съест, то уже оттэда ни ногой.

Мы же и силой пытались вытащить и уговорами разными, но никак! Все снова туды бегуть.

— То есть по этим дебрям сейчас бегают толпы людей и едят малину? – никак не мог понять колдун.

Он уже видел то место, где остановилась поесть малинки ведьмочка. Её там сейчас не было.

— Нет, конечно. Чтоб таку малину наростить, дебри у людей жизню—то забирають. Самый молодой, как говорят, не боле трех годочков там живет.

А потом лес его в себя втягиват.

— А поточнее? Что значит «втягивает»? И откуда вы об этом знаете, если дебри никого из людей не выпускают?

— Да двое оттэда сумели убегнуть. Они на чары леса не поддались и ягоды той не поели, вот и ушли живы—здоровы. Один сынок нашей пустобрехи, Сермихи, годочка три назад. Ему тогда почитай уж семь весен стукнуло. Захотел он для матушки пирога с малиной у бабки Ветенки попросить. Ну и матери ничего не сказамши, с утречка самого раннего в дебри—то и побёг.

Как уж он выстоял, неизвестно, но через часа три выбрался отэда весь бледный и с мешками под глазами. Таких ужасов наговорил! Видел, говорит, как дряхлый старик, в одежде Маруськиного жениха, который года два как сгинул в малиннике, в изнеможении пал на землю. Его ветки малины прикрыли и он словно растворился между ветками и травой! Лес его в себя вобрал.

— А как же пацан этот смог устоять против леса?

— Говорит, чтоб ентой ягоды в рот не взять, всё про мамку свою твердил, мол, один он у ней кормилец.

— Так, не понял. – колдун снова замер на месте. – Вы только что говорили, что ягоду из малиновых дебрей есть нельзя, а сейчас рассказываете, что пацан малину матери рвал. Он что, хотел от нее избавиться?

— Типун тобе на язык, господин хороший! – замахал руками старик. – Если ту ягоду рвать, да в рот не брать, то за лесом, через полчасика она обычной малинкой становится.