Оборотень по объявлению. Алрик

Екатерина Львовна даже не остановилась, и мне пришлось, как щенок на поводке, идти за ней.

— До девяти, — ультимативно сказала начальница и резко повернулась ко мне.

А я не успела так быстро остановиться — поезд тоже не может! — и врезалась в нее, сбив с ног, как шар кеглю.

— Медвежий бог, простите! — Я кинулась поднимать женщину, взяла ее за руку, и она вскрикнула.

Когда я нервничаю, то не рассчитываю силу.

— Простите, простите! — Я спрятала руки за спину.

— Анька! — вдруг обратилась она ко мне по-простому неформально и как-то по-свойски возмущенно.

— Брокколи! — не моргнув глазом соврала я, не зная, чего ожидать от босса в юбке, которая встала на ноги.

— До восьми тридцати — или уходи сейчас же.

До половины девятого? Ресторан находится в этом же торговом центре, подняться — дело пары минут. Но я все равно опоздаю на тридцать две минуты. Да что ж за непруха-то!

— Хорошо! — Я тут же процокала за кассу, осторожно отодвигая боком стоявшую там девушку и шепча: — Выручай, ты сегодня в зале.

Во мне еще зрела надежда, что девчонки меня отпустят чуть пораньше.

***

Мира

Этот хорек перенес свиданку! Говорили мне не связываться с гибридами, так нет, потянуло.

— Прости, — только и сказал он и протянул букет из копченых колбасок и пива. И это в неплохом таком местечке — «Коламбус». Терраса со столиками на восьмом этаже, стеклянное ограждение, зелень и вкусная еда.

Я посмотрела на открытку «Любимому мужу» и не шевельнулась даже, чтобы взять подарок со стола.

— Это тебе! — неловко ткнул он в меня презентом.

— Нет. Это твоему любимому мужу! — Я презрительно взирала на содержимое букета, упираясь руками в сиденье дивана.

Розовый туман, в котором я видела наше свидание, стал гнусно-коричневым. Мой кавалер должен был быть на высоте, а пришел не пойми в чем. Да еще не пойми с чем.

— Тебе не н-нравится? — Голос юноши позорно задрожал.

— Нельзя дарить подарки, адресованные не тому! — не выдержала я.

И ради этой помеси шпица и носорога я столько терпела сегодня? Ну ладно, не такая гремучая смесь, конечно, но в его роду точно кто-то уникальный потоптался — поэтому не признается. Даже почуять сложно, что у него там. Но красив, зараза. Строен, высок, и взгляд зорок, вот только теперь мне он вообще не нравится.