Оборотень по объявлению. Алрик

— Ну вот, теперь лазанья отменяется, да? — Женя разочарованно вздохнул, но взгляд у сверха был невероятно сосредоточен. Особенно на Мире.

— Заживет. Я же сверх. — Я была равнодушна к травме, но не к сестре: — Мира, все хорошо. Это гормоны. Ты справишься.

— Ты бы так никогда не сделала! — Нижняя губа Миры задрожала.

— Неправда. Когда я была в твоем возрасте, то покусала главу, — шепнула я.

— Правда? — Ваня даже руку мою отпустил от удивления.

— А за какое место? — уточнил Женя. Как помощника главы, его явно неспроста интересовал этот вопрос.

— Не скажу, — вспомнила я те деньки. — Мне за это до сих пор стыдно. Так что, Мира, не ты первая, не ты последняя.

— Ага, только помни, что слово может ранить даже сильнее твоих зубов. У оборотней не только регенерация хорошая, но и память. Ты бы перед сестрой не только за рану извинилась, но и за фокусы.

Мира подняла на меня взгляд. Я читала ее эмоции, будто она была открытой книгой. И обняла ее крепче, зная, что мы самые близкие друг другу существа на этом свете.

— Нам нельзя ругаться, помнишь? — шепнула я ей на ухо. — Ничто в этом мире не может нас рассорить.

Мира смотрела на меня взглядом побитой собаки. Кивнула и шмыгнула носом.

— А теперь приводи себя в порядок, а я здесь уберусь.

Скоро нагрянет очень важный для сестры гость. Судьбоносный.

— Оденься красиво, — шепнула я, чувствуя себя так, будто отдаю правую руку человеку с двумя руками. Дурацкие эмоции!

Я же обещала, что сестер ничто не поссорит.

Я начала разматывать бинт, но Ваня поймал мою руку:

— Рано.

— Мне нужно приготовить лазанью.

— Еще не затянулось.

— Спасибо за помощь, я сама.

Ваня посмотрел на меня так, будто хотел еще что-то сказать, но тут его телефон зазвонил.

— Да, глава. Понял. Скоро буду. — Он повесил трубку и сказал Жене: — Поехали. Дело срочное.

Мы с сестрой встали, и я продолжила разматывать руку. Краем глаза заметила, как Ваня остановился на выходе.

— Что?

— Ничего. — С каменным выражением лица он пошел прочь.

Мира проводила его долгим взглядом, а потом вдруг спросила:

— Ваня тебе нравится?

— Мне? — Я так удивилась, что кончик лоскута выскользнул из пальцев.

— Да. Ты постоянно с ним то ругаешься, то смеешься. Он тебе нравится?

— Нет, конечно!

На выходе что-то громыхнуло. Когда мы с Мирой подошли посмотреть, что за звук, то нашли у дверного косяка венчик.