Звезда Амонтильера. Возвращение

Если перестанешь маяться дурью и возьмешь себя в руки. И ты, и другие старшие курсанты должны будете взять на себя обязанности некоторых преподавателей. Тогда мы сможем уехать и оказать действительно реальную помощь в поисках.

Ректор Грарард был прав. Как всегда. Но как справиться с этой убивающей неизвестностью, с мучительным ожиданием, с надеждой, которая тает с каждым днем, с тем, что надо ждать новостей и бояться, — со всем тем, что побудило его прийти в ректорский кабинет.

— Займешься делом — станет легче, — уже тихо сказал генерал.

Кириан сжал зубы и четко кивнул. Он понимал, что все верно и даже назначение одного из четверки — правильное решение. Но как же трудно смириться...

В коридоре, возвращаясь к себе, он столкнулся с четверкой и уже привычно спросил Льена взглядом: «Есть новости?»

«Нет», — Льен чуть заметно качнул головой.

Они сами изводились уже который день. Ждали новостей и обмирали от ужаса, страшась рокового «нашли тело».

Они бы, наверное, навещали ректорский кабинет, где стоял амулет связи, каждые полчаса. Если бы он им это позволил. Но пока ответ был один и тот же:

— Среди погибших ее нет. Ищут. Нельзя терять надежду, рейнджеры продолжают находить живых. — Ректор не упоминал, что из нескольких десятков пропавших живыми нашли всего двоих, да и то в таком состоянии, что до сих пор неизвестно, выкарабкаются ли девочки.

Ректор не сказал Кириану главного — что это была диверсия, и вполне возможно, направленная как раз именно против Ордена. Наследница наследницей, а при предыдущем короле Орден набрал силу, влияние и количество мастеров. Кое-кому это было очень не по нраву. А теперь… даже если Иллис вернется и займет трон, мощь Ордена подорвана, родовитые семьи снова увеличат свое присутствие возле правительницы… все сложно.

Но об этом даже думать пока рано. Пока у них есть только тоненькая, дрожащая, как паутинка на ветру, ниточка надежды.

На следующий день генерал Грарард, мастер ди Хасс и еще несколько учителей уехали. Потянулись дни, серые, полные ожидания и тревоги. Кириан загружал себя до смерти, только бы не оставлять времени для размышлений. К вечеру он настолько уставал, что приходил к себе и засыпал сразу же, частенько вместо ужина.