Ведущая на свет

собираюсь шарахаться от Генри на людях. Делать мне больше нечего.

Он и вправду мне нравится. Более чем. Я в жизни не помню себя настолько увлеченной именно мужчиной, а не его типажом, который можно растащить на черты для зарисовок. Настолько, что даже сейчас я пусть и ощущаю себя дохлой лабораторной крыской, но мне все равно хочется побыстрее выбраться на свое первое совещание в составе Триумвирата, в ходе которого будет обсуждаться судьба Генри. Моя кстати тоже, впрочем я завишу от решения других Орудий меньше.

Никто и не спорит с тем, что я одарена благодатью, значит — как и Артур сотоварищи, могу выступать голосом Воли Небес. Я добилась этого. Добилась того, чтобы меня выслушали.

Но куда важнее, что Генри тоже должен быть на этом совещании. Его поведение будут брать за основу для вердикта. А я — смертельно по нему соскучилась, да и вчера мы разошлись как-то никак. Он просто молча учесал вслед за Артуром, а меня Джо за шкирку потащил в общежитие.

Такое подвешенное ощущение мне совсем не нравится.

Может, он просто не был в настроении из-за того, что я не одобрила его попытку сдаться? Так я не особенно и возникала на это. Можно подумать, плохо, что я её сорвала и наконец-то добилась от Артура хотя бы порыва начать диалог. Я и не надеялась, что это будет вот так просто!

— Но как… Что… Вы с ним уже?..

Мое короткое признание, будто выкачивает из Джо воздух, лишая дара внятной речи. И о том, что он имеет в виду, я догадываюсь только по жестам, которые на самом деле объясняют даже больше, чем мне хотелось бы понимать.

— Нет, — тут я смеюсь с чистой совестью, — никакого «уже» у нас с ним не было. Так, поцеловались несколько раз, но куда больше мы носились по Лондону, нам было не до этого твоего «уже».

Сознаться в этом Джо, как сознаться папе, что ты сегодня хочешь уйти на вечеринку с ночевкой. При том, что ты точно знаешь — у папы строгие взгляды, он не одобряет такой распущенности.

Нет, он, конечно, отпустит… Отпустил. Лучше бы не отпускал. Тогда, по крайней мере, это ничем хорошим не закончилось. Пять лет моей жизни пришлось слить в унитаз. Да и всю оставшуюся жизнь тоже. Короткую оставшуюся жизнь, которая продлилась лишь самую малость подольше, чем эти самые пять лет.

— Извини, Рози, — Джо смущенно морщит нос, отводя взгляд, — я знаю, что это вообще неэтично — задавать такие вопросы…

Я пожимаю плечами. Ага, не этично.