Ведущая на свет

И вот это заставляло Генриха сейчас не спешить, растягивать удовольствие, смаковать эту дерзкую птичку от поцелуя к поцелую, наслаждаться её постепенно растекающимся по телу волнением и тихими чувственными вздохами, подталкивать её все ближе к тому, чтобы она уже сама приняла нужное Генриху решение. Чтобы сама сказала, что хочет и готова…

Как ни странно, но первой вздрагивает именно Агата. Вздрагивает, напрягается, заставляя уже и Генриха остановиться и замереть, вслушиваясь в тишину квартиры. Ничего не слышно.

— Я слышала какой-то шорох, — тихонько замечает птичка, поясняя Генриху свое замешательство, и теперь и он напрягает слух сильнее. Неужели смертных грабителей принесло?

— Я ничего не слышу…

— Холодом тянет, — Агата обеспокоенно напрягается, заставляя Генриха позволить ей снова встать на ноги.

Обратно в комнату они шагают вместе, и поминают черта – тоже хором. Агата не ошибается, холодом и правда тянет.

Окно гостиной маленькой квартирки распахнуто, а диван, на котором отходила от распятного забытья Анна Фриман, пуст, на нем будто и не лежали.

— Ну вот. Кажется, теперь у нас все-таки есть иные планы на этот мой выходной, — с едва заметным, но все-таки разочарованием, резюмирует Агата, — её нужно найти, пока она не натворила ничего критичного. А лучше — чтоб она вообще ничего не натворила.

С чего бы Генриху вообще париться безопасностью этой чокнутой суккубы? Сбежала и сбежала, черт с ней. Но он ведь обещал за ней приглядеть, вот что важно...

И Агата смотрит на него с такой искренней и глубокой надеждой.

Прежде чем втянуть воздух глубже, чтобы разобрать запах Анны Фриман лучше и встать на след, Генрих обещает себе – как только он останется с этой склонной к побегам паршивкой наедине – нужно будет все-таки выдергать ей ноги. Чтобы неповадно было! Ни бегать где попало, ни обламывать чужие планы.

— Мы продолжим, — милосердно обещает Генрих Агате, присаживаясь на край подоконника и глубоко втягивая носом воздух.

— Страшная угроза, — Агата строит напуганную рожицу, — могу ли я надеяться на милосердие?

— Это вряд ли, — Генрих широко ухмыляется и встряхивает головой, чтобы девушка не отвлекала. Болтать с ней можно долго, это он уже понял и оценил. Вот только сейчас ему нужно сосредоточиться, а не отвлекаться на болтовню. Его дело – найти след. Хочется для полноты чувств еще и закрыть глаза, чтобы усилить чутье раза в три, но в этом нет необходимости.