Ведущая на свет

Интересно, как давно Дэймон стал «проблемным» работником в Штрафном Отделе? Больше восьми месяцев или именно столько?

— Это дата второго приговора, — негромко и недовольно роняет Дэймон, наблюдая за мной и явно пытаясь понять, что я задумала. Это безумно забавно – когда от тебя ждут подвоха, а тебе не то что не до подвоха, тебе бы понять, что тут конкретно происходит.

— Второго? – уточняю я на всякий случай, хотя примерно уже поняла о чем речь. — Она получала амнистию?

— Амнистия – это когда Трибунал признает право демона на помилование, — Дэймон кривится, будто от сильнейшего мышечного спазма, — Энни же… Энни помилование не утвердили.

И вернули сюда.

Он проговаривает это сквозь зубы, с искренним недовольством и глубокой болью.

— Почему вернули? — я не слышала о том, что после размыкания оков демона могут вернуть на Поле. Но что я вообще знаю об этом? Мое знание об амнистиях и помилованиях заканчивается тем, что они бывают. Я только несколько раз сопровождала амнистированных до КПП Святой Стражи, где передавала их трибунальным серафимам.

И все. Я была уверена, что у них все уже неплохо...

— Потому что суккубы находятся за чертой допускаемых до реабилитации демонов, — огрызается Дэймон, впиваясь в собственные предплечья когтями, будто нарочно сам себя раззадоривая, — полноценный суккуб, демон похоти с ярко проявленной способностью к гипнозу. Признана слишком опасной для вашего курятника.

Прешикарнейший наглец, что в анфас, что в профиль.

— Ты подкармливаешь её все это время? – почему-то сейчас на его нападки получается не обращать ровным счетом никакого внимания.

Дэймон не отвечает. Полупустая сумка и мелкие крошки от какого-то печенья, налипшие на длинной серой рубахе распятой говорят за него. Кормил. Он её кормил.

— Как же вы познакомились? – терпеливо и непонятно на что надеясь, я продолжаю дергать Дэймона своими вопросами.

— Во время двух недель, что дается демонам на пробную реабилитацию, — Дэймон тихо покачивается с пятки на носок и обратно, — были в одной группе.

У нас она была самая сильная. И единственная, для кого Трибунал возобновил приговор. С тех пор я к ней и хожу…

Ага. Значит, никакого «хорошего» Дэймона Штрафной Отдел и не знал. Потому и не возникло никаких подозрений из-за резкого контраста поведения. Но балансирует Дэймон на грани просто виртуозно. Восемь месяцев в его ершистом режиме, да так, чтобы результат его деятельности ежемесячно был положительным...

Я не задаю более личных вопросов.