Ведущая на свет

"Даже не думал, что у нас столько общего, Агата", — как-то само по себе всплывает в памяти. Тот самый краткий миг, когда Дэймон на секунду спустил свой панцирь.

На земле у его ног валяется сумка. Обычная рабочая сумка, в такой таскают пайки и стеклянные шары сборщики душ. Забавно. Почему-то я не сомневаюсь, что паек там действительно есть. Ну, или был... Я думала — он добывал его для себя.

Странное дело — то, что он меня не чует. Вообще не замечает, даже когда от десятка шагов остается только пара.

Когда я неловко покашливаю, Дэймон подскакивает аж на метр – и умудряется при этом выпустить когти. Даже его лицо высыхает и удлинняется, но так и замирает на стадии частичной трансформации, когда он все-таки видит меня.

— Ты! – судя по тону – после этого местоимения Дэймон чудом не прибавил несколько ругательных междометий. — Ты! Что ты тут забыла, святоша?

— А ты? – ласково уточняю я, любуясь выражением его лица.

Как-то раз я поймала Ханни, которая уже тащила из моей конфетной заначки единственную шоколадную плитку. Вот у неё тогда тоже в глазах отражался весь ужас и страх от нарисовавшихся перед глазами пыток и кар.

— Только не ври, — добавляю я, замечая, как паника на лице Дэймона начинает сползать, превращаясь в маску. – А не то я сдам Джо, зачем тебе так часто нужна Сушка. Чаще чем прочим, так ведь?

Дэймон все-таки берет себя в руки, нацепляя на лицо все то же выражение ехидной самоуверенности.

Да, дружок, я уже поняла, что прикидываться ты — настоящий мастер, а «наглость – второе счастье» — наверняка фамильный девиз всего семейства Мэтьюсов.

— Ты не откроешь рот, — хладнокровно парирует Дэймон, скрещивая руки на груди, — потому что если откроешь, я ведь тоже могу.

— Ну, точно, — я слегка улыбаюсь, — и как я об этом забыла…

Мой задумчивый тон явно сбивает Дэймона с толку.

Я обхожу распятие кругом, задеваю взглядом табличку с именем суккубы.

Анна Фриман. Ну вот. А я-то готовилась к чему-нибудь такому же библейскому, как и имя моего язвительного напарника. Как демонично бы звучало: Дэймон и Эва. А тут…

Хотя ладно, Дэймон и Анна – тоже вполне ничего.

— А ведь на Поле она недавно, — задумчиво замечаю я, касаясь пальцем даты вступления приговора в силу. Восемь месяцев.