Ведущая на свет

— Ты вырубилась, птаха, — Генри пожимает плечами, — а еще я почуял белокрылых, пришлось уходить в срочном порядке. Все-таки скверна и отравление для тебя слишком серьезное сочетание. Пока скверна не выветрилась, ты почти не подавала признаков самоисцеления. Я уже волноваться начал. Думал, может, как-то подкинуть тебя белокрылым, но эти тормоза же легко проморгают, а оставлять тебя без присмотра я не хотел.

Ну, фух. Он почуял серафимов сам, он сам от них ушел. Нет, я не сомневалась в его чутье, но все-таки – я просто боялась за него.

— А Дэймон? – обеспокоенно уточняю я. — Что с ним?

Генри склоняет голову и одна прядь его волос скользит по плечу вниз. Будто привлекая мое внимание к тому, на что я стараюсь не пялиться.

Но хорош же. Смертельно хорош.

— Это так важно? – с любопытством уточняет тем временем демон. — Он ведь тебя отравил.

— Ты меня тоже травил, — возражаю я, — я как-то пережила это. А он… Он хотел…

— Тебя от меня спасти, да, я помню, — Генри кивает, — не волнуйся, жив твой Дэймон.

— Он не мой, — ворчливо откликаюсь я.

— Приятно слышать честность в этих словах, — Генри чуть улыбается, — он цел. Пришел за мной. Ну, как пришел. Приполз. Я не особенно оставлял ему выбор, мне нужны были объяснения.

— А где мы? – я оглядываюсь, осматривая обстановку. Она слегка мещанская, и от нее отдает какой-то легкой нафталиновостью.

— Саммерс-роуд, девятнадцать, — буднично откликается Генри, — самая ближняя и самая пустая из незанятых квартир уже усопших, что я нашел рядом с центром.

— Квартира усопшего? – я поднимаю бровь.

— Ну да, считается ничьей, — Генри пожимает плечами, — в таких часто перебиваются демоны, это как нейтральные воды. Хозяин жилплощади уже умер, его наследнички по закону еще в права не вступили, и в кредитные сводки это никак не попадает, как пользование чужим имуществом.

Занятно. Прям, кажется, Генри может написать хороший такой учебник по выживанию для демонов.

— Ты можешь отвернуться?

Мне нужно надеть брюки.

— Могу, но потом взыщу с тебя за это, — ухмыляется Генри и садится на кровати, отворачиваясь. Подставляя моим глазам спину.

Не-е-ет, так совсем не лучше!

Пальцы, скучающие без карандашей, начинают ныть сильнее.

Брюки я натягиваю торопливо, лишний раз убедившись, что в той стороне, куда смотрит Генри, нет никаких зеркал. А то знаю я эти фортели.