Ведущая на свет

Твою же…

Тут я получу пару трещин в ребрах, не меньше. Нет, регенерация лимбийца вылечит это за пару минут, но вот сию секунду это просто больно…

Я слышу треск блузки, я чувствую, как когти демона впиваются в ткань и дергают её как-то резко. И по коже все-таки проходятся, рассекая её. Черт…

Я слышу глухой удар и вопль. И понимаю, что вообще-то меня уже больше ничто к кафелю не придавливает.

Чудовищным волевым усилием заставляю себя смотреть сквозь мириады темных пятен, кружащихся перед глазами, и сажусь, едва-едва втягивая в грудь воздух.

Какая-то суета слева. Это что?

Это Генри. Кажется. Вот эта темная махина –точно он, ни здесь, ни на крыше не было ни одного демона с такими знаменательными рогами.

Это даже не суета. Такое ощущение, что Генри играет в воздухе в бадминтон и вместо воланчика у него этот мелкий бес. Тот самый, из-за которого я напоминаю самой себе мешок с осколками, когда каждое шевеление отдается болью.

Черт, я должна его остановить.

Вот это все – это ж, господи, как эта ерунда называется.

Нарушение по статье «Не навреди ближнему»? Да, кажется, так. И ему, лидеру всех горячих сводок, нельзя влипать ни в какие драки, сюда же сейчас половина экзорцистов из отдела Защиты Смертных слетится.

Вставать больно.

Очень.

И голова, мать его, кружится. И от яда беса меня уже начинает одолевать слабость. Да, это не когти исчадия, вырубившие меня за пару секунд, но мне – лимбийскому заморышу — много и не надо.

Подхожу к перилам балкончика с такой скоростью, будто мне сломали ногу.

Вцепляюсь в перила трясущимися пальцами.

— Генри-и-и…

Это почти всхлип, мышиный писк, я сама бы его не услышала. Мой максимум, на который я способна. Но что-то же я должна сделать. Хоть это. Я не хочу, чтобы его поймали. Я даже не попыталась добиться от него положительных для его кредитного счета действий.

Он не должен был услышать.

Но он слышит и зависает в воздухе, поднимая ко мне хищную вытянутую морду.

Что я должна сказать ему? Стой? Беги? Актуальней второе, наверняка из кредитного отдела в Департамент Защиты Смертных летит курьер с горячей выпиской из его сводки.

С адресом того, где Генри сейчас «вредил ближним своим».

Именно в этот момент его противник, зацепившийся за очередную балку в архитектурных извращениях самого красивого Лондонского моста, снова предпринимает попытку прорваться ко мне.

Яростный рык исчадия ада – это не то, что я была готова услышать в эту секунду. Потому что звона в моей голове вдруг становится больше.